Argumentum ad hominem

Петер

Голая женщина в мужской раздевалке – повод к появлению интересных вопросов или чего похуже.

Голая мультяшная женщина в стиле 2-Б, то есть, с внушительными акцентами на буфера и булки – сегодняшняя реальность Валентина «Полли» Портера, данная только ему исключительно в его же ощущениях. Тем не менее, сожителями этой самой реальности легко, быстро и неотвратимо всегда становятся все, кто не успел спрятаться за шкафчиками или заблаговременно усвистать куда подальше.

Мне, как обычно, свезло попасть под раздачу первым из ночной вахты, потому пришлось принимать на себя всё, что предлагалось: и вертлявую голо-рисованную женщину под самый нос, и половину веса Портера на плечи.

– Ну чё, как?

Здоровенный детина со звериной силой и таким же звериным чутьем на фальшь, ложь и опасность. Что можно ему ответить? Особенно когда в наушнике завывает лидер нашего чарта на этой неделе, с автобиографическим хитом «Я тебя нарисую и сую, сую, сую». С настойчивым ударением на «ю».

– Круто, да?

А красотка своими коленцами удивительно четко попадает в такт песне. Надо же. Не ожидал.

Интересно, Портер сам всё сварганил или кто-то из Обсерватории посодействовал? Парочка любителей горячих блюд там точно имеется. Но если сам, на голом, так сказать, энтузиазме…

– Круто, Полли. Зачёт. Два больших пальца твои, заработал.

– А то! – Полцентнера наконец-то отваливают восвояси, в поисках следующей потенциальной жертвы современного эротического искусства, значит, я могу спокойно вернуть свое внимание клипсам ботинок.

Вроде мелочь, пустяк, с которым никто особо не считается, но неправильный натяг меня изрядно напрягает. Хотя приборами эти ощущения не фиксируются и с легким сердцем отнесены медслужбой на мою персональную блажь.

– Горизонт чист? – с надеждой поинтересовались на пять часов, аккурат со стороны душевой.

О, так вот с кем мы сегодня совместно лоботрясничаем.

Мигель «Рито» Васкес и Арон «Мекки» Дженкинс. Первый любит любить, второй любит… Нет, лучше даже не предполагать, какие именно чувства у него вызывает оружие, особенно холодное.

– Я бы на твоем месте пока не всплывал.

– Да бл…

Полли явно топотал уже где-то в коридоре, но многовахтовая практика показывала, что этот охотник своего фазана возьмет с любой дистанции. Если, конечно, не растеряет запал на смежниках.

Ага, судя по далекому взрыву хохота, самобытный режиссер успешно нашел благодарных зрителей. Вот и ладушки.

– Можешь выдохнуть и расслабиться.

Рито шустро прошлепал мимо меня, громыхнул дверцей шкафчика, пошуршал внутри и снова высунул свой горбатый нос наружу:

– И как ты с ним в паре уживаешься, с этим выносом мозга по любому поводу?

– Иногда – без.

– Без?

– Повода.

Хотя как раз сегодня все выглядит довольно логично. На удивление.

Рито яростно замотал головой, стряхивая капли:

– Или во всем виноваты добрая католическая юность и дьявольское терпение?

Отчасти, да. На работе у Консуэлы хватало клиентов разной степени отбитости, и встречались экземпляры куда как забористее, чем Полли. Но если положить руку на кобуру…

Всегда удобнее, когда носорог играет в твоей команде, а не против тебя. А уж плохое у него зрение или своеобразное восприятие действительности, неважно. Полезность поправки на ветер ещё никто не отменял.

– Ты бы лучше со стояком справляться научился быстро и без свидетелей, чем чужие скелеты перемывать, - меланхолично посоветовал появившийся справа от меня Мекки, погружаясь в исследование глубин личного кофра.

– Скелеты сидят в шкафах. А моют кости, - важно провозгласил Полли, из ниоткуда воздвигаясь за нашими спинами.

Рито помянул то ли святых, то ли нечистых, смачно сплюнул и удвоил скорость одевания, но все равно к моменту появления в раздевалке шеф-сержанта не успел, чем заслужил совсем не отеческую укоризну во взгляде последнего.

– Вахта откроется через пару минут, а дамы ещё в неглиже?

Полли, который всегда любил пройтись по территории со спущенным верхом комбеза, пугая случайно забредших в наши края клерков из мэрии, да и сейчас не спешил приводить себя в штатную норму, расплылся в виноватой, а может, даже извиняющейся улыбке.

Шеф-сержант Филиппо Мантенья в ответ процедил воздух через зубы.

– Почему Тауб и Дженкинс укладываются в график, а вы двое… Может, поставить вас в пару, а Васкес? Глядишь, поскорее вылетите оба. Хоть за неуставной вид, хоть за…

– Ни в коем случае, шеф! Эйчи не согласится. Правда, Эйчи? – с надеждой переспросил Рито, защелкивая последнюю клипсу.

Конечно, не соглашусь. За каким чертом мне Мекки в арьергарде? Портер хоть и ребенок, но добрый, а Дженкинс… Правда, есть ещё такая штука, как приказ. Поэтому я поспешил ответить за всех:

– Шеф, мы готовы получить вводную.

Мантенья кивнул, сверкнув под лампами напомаженной макушкой, но мстительно выдержал паузу до официального сигнала зуммера.