Ардан. Воины Восьми Королевств

Мне никогда не приходилось думать о значимости чьей-либо судьбы. Никогда не думал о богах и не молился им, не смотря на то, что большая часть жизни была потрачена на изучение магии тесно связанной с богом Огня. Я в ней не преуспевал, сколько не пытался концентрироваться. «Концентрация это главное!» — говорил мне наставник и в следующую секунду движением руки создавал огненный шар. У меня так никогда не получалось. Даже зелёный новобранец лучше обучался искусству магии, но когда речь шла о боевой подготовке — равных мне не было. Я был быстрее, сильнее, хитрее и догадливее всех. Я посвятил себя владению боевым кинжалом, став лучшим в этом деле среди монахов хранителей огня. Даже, когда соперник брал в руки меч, копьё или топор я всегда находил способ его обезоружить. Кинжал — мой лучший друг. Так я всегда говорил в мыслях перед боем, не смотря на то, что все ученики храма «Хранителей огня» могли использовать магию. Я побеждал их всех и считал, что так и должно быть. Но всё оказалось не просто, как я думал…

Несколько дней назад я получил весточку от старого друга из королевства Геллор, что сегодня он прибудет в Алхаллас. Поэтому я уже полдня проторчал перед городскими воротами, но людей в зелёно-коричневых одеждах, которые носили люди, почитающие стихию земли, я так и не встретил. Поэтому встав в тени одного из домов, я погрузился в свои мысли, не обращая внимания на суету, творящуюся вокруг меня.

Райсэн. Рай — значит тьма, Сэн — свет. Не знаю, почему меня так назвал отец, которого я никогда не знал, но с этим именем я прожил двадцать шесть лет в славном городе Алхаллас. Город? Это мягко сказано. Он — сердце, столица Дериона — нашего королевства. Красивый, большой, расположившийся у подножия горы Кантар. Её пик почти всегда был скрыт за облаками, но когда их не было, вечно снежная вершина блестела серебром в лучах двух светил. В золотом сиянии Хелата и голубоватых лучах Садата это было очень красивое и захватывающее дух зрелище. Странно, что никто, кроме меня, на это не обращал внимания. Я понимаю, что у людей много забот, впрочем, как и у меня, но как можно не замечать такую красоту?

Чем занимались люди? Каждый день одним и тем же. И всех это вполне устраивало. Был всего лишь один смысл существования или жизни, кому как угодно — прожить сегодняшний день, чтобы начать новый — точно такой же, ничем не отличавшийся от предыдущих, разве что мелочами и небольшими событиями. Почему небольшими? В жизни простых людей случаются простые события, а бывает, и вовсе не случаются, поэтому их существование от рождения до смерти протекает весьма однообразно. Торговцы — дороже продать, покупатели — дешевле купить. Девушки — найти себе богатого муженька. Парни — попьянствовать, побегать за юбками, померяться силами. Хех, всё же у парней жизнь веселее. А что же до меня, то смысл моей жизни в защите Дериона — этому учат в нашем храме. Но годы идут, а мне так и не приходилось защищать королевство от кого-либо. «Война Предков» давно закончилась, а я родился намного позднее её завершения и сейчас живу в относительно мирном и спокойном времени. Я был бы не прочь поухаживать за красавицами, но магистр храма говорит, что сладости жизни извращают разум и ослабляют концентрацию. Чушь? Наверно. Я всегда его слушал, ибо он заменил мне отца. Приходилось довольствоваться лишь улыбками, которыми я обменивался с миловидными девушками нашего города. Возможно, это и к лучшему, но наверно я этого не узнаю.

— Здравствуй, Райсэн. Давно не виделись, друг!

Я отвлёкся от мыслей и вернулся к реальности. Мидар. Того же возраста, что и я, только ростом чуть ниже. Соломенного цвета длинные волосы, заплетённые в косу, сияющие радостью голубые глаза и неизменные зелёно-коричневые одежды: лёгкая парадная туника, расшитая золотом, брюки из прочной кожи, пояс с золотыми бляшками и широкий меч в ножнах с золотыми рунами. Сколько ж на нём золота? По дороге сюда обоз ограбил? Всё тот же добрый старина Мидар, только не такой представительный, как при нашей последней встрече.

— Мидар, сколько ж времени утекло с последней нашей встречи? — ответил я ему, идя на встречу его дружеских объятий, в которые он меня заключил. Крепыш. Силы не утратил.

— Ровно год, Райсэн, — проговорил он, похлопав меня по плечу. — Давно я не был в Алхалласе. Гляжу, тут ничего не изменилось (примечание от автора: арданский год составляет четыреста сорок суток по земному времени).

Я усмехнулся в глубине души. Это будет не тот Алхаллас, если здесь что-либо изменится. Перемен никто не хочет.

— Да, — ответил я, вздохнув. — Сомневаюсь, что здесь что-либо изменится в ближайшие сто лет.

— Ловкач, я и не знал, что ты провидец, — произнёс он, попытавшись сострить.