Арбитр

Всё было кончено.

Драэгама́т, владыка демонов, лежал на спине, смотря пустым взглядом в потолок. Лужа ониксовой быстро сохнущей крови натекла из практически перерубленной шеи, залив узорный каменный пол. Длинные развесистые рога придавали мертвецу вид забитого на охоте оленя. Напрягшись, я вырвал клинок, застрявший в толстом хребте. Ублюдок бился до самого конца, как безумный.

В нескольких шагах от меня Седо́ния хрипела, облокотившись о стену, куда отшвырнул её Владыка. Острейшие когти распороли эльфийку от грудины до пояса, и жить принцессе оставалось несколько секунд. Тело, поражённое демоническим некрозом, гнило прямо на глазах. Не помогли ни врождённая регенерация воительницы, ни моя магия, резерв которой уже исчерпался.

Я опустился возле неё и взял в руки быстро холодеющую кисть, такую нежную и светлую. Седония скосила глаза на меня и попыталась что-то произнести.

— Мы справились, — я угадал незаданный вопрос.

Она слабо улыбнулась, и голова с копной золотистых волос опустилась на грудь. Все слезы, которые я мог бы пролить по той, с кем связал здесь свою жизнь, давно выкипели во мне. Я чувствовал лишь опустошение и звенящую пустоту в груди.

Мы действительно справились. Но какой ценой? На входе в тронный зал лежал запёкшийся человек. Хотя в покрытой чёрной коркой теле вряд ли бы кто-то смог узнать живое существо. Рейнджер Ала́рик. Тот, кого я называл своим лучшим другом здесь — в Ревущих Землях Ниаттиса.

Драэгамат достал его, когда мы только ворвались в тронный зал. Одно из заклинаний демона проскочило под кромкой моего щита, обращая скаута в вопящий от боли клубок огня. Ещё один из тех, кого я не сумел спасти за время моих странствий. Счёт из моих ошибок и промахов, который мне однажды придётся сполна оплатить, рос с каждым днём.

Из ниоткуда повеяло ароматом луговых цветов. Абсолютно чуждый здесь аромат. Искусственная волна умиротворения возникла в моём теле и немного притупила эмоции, сигнализируя о её появлении.

— У тебя получилось, Матвей, — как всегда мелодичный голос богини Цига́рис прозвучал у меня в голове, а через секунду она возникла в трёх шагах от меня.

Изящная фигура с волосами цвета первой весенней травы. Они падали до пола сплошным ковром, придавая ей сходство с дриадой. Пунцовые губы и словно подсвеченные изнутри глаза. Несмотря на вид очаровательной куклы в них проглядывала недюжинная решимость.

— Спасибо тебе, — мягко продолжила она. — Твой путь был долог и полон боли, — глаза Цигарис излучали сострадание, — но всё не напрасно. Теперь Ниаттис в безопасности.

Я ответил что-то резкое. Она попыталась воззвать к моей совести. Всё смазалось в моей голове. Моё обвинение. Её оправдание. В какой-то момент дикое переутомление накрыло меня. Не столько физическое, сколько эмоциональное.

— Хватит! Исполни свою клятву, — ничего больше не имело значения, но, по крайней мере, я снова увижу своих родных.

— Ты уверен? Любой король почтёт за честь одарить своим гостеприимством того, кто одержал победу над Владыкой демонов. Тебе больше никогда не придётся браться за оружие, Матвей! — её голос дрогнул, выдавая затаившуюся внутреннюю боль и стыд.

Потому что именно Цигарис взвалила спасение мира на случайного неподготовленного человека. Меня. Она стала тем самым камешком, который вызвал горный обвал, что в результате привёл к сотням тысяч смертей — и победе.

Я покачал головой и ничего не сказал.

— Да будет так. Я отправлю тебя домой, но я не могу вернуть тебя в тот же миг, из которого забрала.

— Ты поклялась, Цигарис! — из моего горла вырвался рык, прежде обращавший вспять врагов.

Богиня не повела и бровью.

— Я потратила большую часть сил, чтобы призвать тебя, а потом спасти жизнь Седонии. Вспомни! Я предупреждала тебя, но ты был непреклонен!

Действительно, когда принцессу поразило древнее проклятье в Мавзолее Спящих, я взывал к Цигарис и молил её исцелить мою любовь. Как показало время, это лишь отсрочило неизбежное.

— Сколько времени прошло на Земле?

— Десять лет.

Десять. Лет.

Столько же я провёл в чужом мире, вначале обучаясь, а потом участвуя в войне с демонами. Ниаттис приложил колоссальные усилия, чтобы отбить нападение, а потом повернуть врага вспять. Мы платили жизнями за каждую пядь земли. Целые королевства перестали существовать. Я потерял всех друзей. Всё, потому что верил, что моя миссия имеет смысл, потому что в конце я смогу вернуться обратно домой.

Десять. Лет.

Что стало с моей семьёй? С теми, кого я оставил там? Я вздохнул, собираясь с силами.

— Хватит медлить, Цигарис!

— Спасибо тебе, Странник. И… прости меня, если сможешь. Благодаря вашим жертвам Ниаттис будет жить.

— Цигарис! — рявкнул я.

Мерцающее марево поглотило меня.

Ника шла знакомой дорогой меж мрачных пятиэтажек, обхватив себя руками. Пятиминутное опоздание, и автобус ушёл без неё. Деньги на такси имелись, но вот тратить их не хотелось, если этого можно было избежать.