Арасия. Возвращение

Лучшему коту на свете.

Летай высоко, родной…

15 лет назад

Когда Сагус появился на лесной дороге, все давно кончилось. Разбойники разграбили карету и скрылись, лишь главарь терпеливо ждал, сидя на трофейном коне.

Сагус не спешил – знал, чародея торопить не станут. Постоял возле оторванной от кареты дверцы, разглядывая пегаса, гарцующего королевском на гербе. Не потому, что увидел что-то новое. Не хотелось глядеть на женщину в деревенском платье, что лежала у самых деревьев. Видимо, пыталась спастись, да не успела. Ее муж поодаль: разорванная рубаха пропиталась кровью, одна нога неестественно вывернулась, а пальцы уцелевшей руки все еще сжимали рукоять добытого в схватке меча. Вот только…

– Что с младенцем? – хрипло спросил Сагус.

– Мертв, – безразлично ответил главарь и указал взглядом на бездыханную женщину.

Сагус кивнул. Снял с пояса набитый золотыми монетами кошель и швырнул на землю. Разбойник недовольно выдохнул, но промолчал. Спорить с чародеем – себе дороже. Спрыгнул с коня, чтобы подобрать награду.

Сагус отвернулся – больше говорить было не о чем.

Главарь разбойников присвистнул, пришпорил коня. Стук копыт быстро стих, и стало тихо. Лишь перекликались птицы, да ветер шелестел в верхушках деревьев.

Сагус улыбнулся. Это последний младенец. Все кончено. План удался.

И все же нужно убедиться. Он подошел к женщине, тронул ее носком башмака, раз, другой – да, мертва. Перевернул лицом вверх – ее безжизненные руки выронили младенца, которого она так хотела спасти. И Сагус охнул – ребенок посинел от нехватки воздуха, но был еще жив! Миг – и он зашелся требовательным криком.

Ротозеи, чтоб их!..

Сагус бросил злой взгляд в сторону леса, мысленно проклиная разбойников. Поднял над младенцем руку, чтобы произнести смертельное заклинание… Не вышло! Попробовал еще, но что-то мешало, останавливало в последний момент.

Он посмотрел на ребенка. Его плач стал менее отчаянным, мокрые от слез щеки порозовели. Сам не понимая почему, Сагус нагнулся и взял ребенка на руки. И тут же его накрыло волной жалости и симпатии. Малыш не успокоился, но чуть притих. Чародей провел рукой над его лицом, прошептал нужные слова, и тот стих и сладко засопел во сне. А Сагус в растерянности уставился на него.

Что теперь?

Возможно, это тот самый ребенок, что уничтожит Арасию. А он не может убить его, как должен.

Наконец, Сагус придумал. Уставился перед собой, вытянул руку ладонью вперед и забормотал длинное, сложное заклинание. С каждым новым словом голос его крепчал и наполнялся силой. Наконец, впереди распахнулся портал, и лес наполнился незнакомыми, чужими для Арасии звуками другого мира. Не мешкая, Сагус ступил в него.

Здесь была ночь, но улицы не спали. Так много странного, неживого света лилось отовсюду. Где-то играла музыка, резкая, непривычная уху. Впереди с шумом проносились совершенно непонятные механизмы, отдаленно напоминавшие кареты. А справа переливалось цветными огнями огромное здание, богатое с виду: широкие мраморные ступени, роскошная дверь между гладкими колоннами, из окон сочился ослепительный свет и доносились звуки музыки. К этому дому и подошел Сагус. Огляделся и бережно опустил ребенка на ступени, поправил красивое одеялко с вышитым королевским гербом, в которое тот был завернут. И поспешил назад.

Портал захлопнулся за спиной, и Сагус улыбнулся. Так или иначе, а дело сделано. Мальчишке не вернуться из мира, где нет магии.

Дело сделано.

Сашка

Когда за спиной скрипнула дверь, Сашка не обернулся. Он знал, что сейчас нарушал правила, но было плевать – обида и злость переполняли его. Да и что могли ему сделать? Лишить сладкого? Наказать лишними дежурствами? Да на здоровье! Будто в первый раз. Поэтому Сашка не отвлекался, а напряженно глядел в монитор, собираясь пробить один из танков противника.

– Давай же, сведись… – процедил он сквозь зубы, готовясь к выстрелу. Знал, что за спиной кто-то наблюдает за его действиями, и это нервировало, отвлекало. Из-за этого щелкнул по кнопке на долю секунды раньше, чем следовало, и снаряд ушел в молоко. Сашка негромко выругался, спрятался за дом, ожидая перезарядки. Знал, что засвечен и нужно двигаться, но злость мешала принимать правильные решения. Хотелось хоть как-то излить ее, хотя бы на этот шустрый легкий танчик, что ловко обходил его справа. Сашка поехал вперед, поворачивая башню навстречу противнику.

– Давай, сводись, ну…

Этот выстрел был удачнее, и все же система безразлично констатировала: «Не пробил». Сашка попытался спрятаться, но было поздно. Его накрыло точным попаданием, и мертвый танк замер на месте – арта, чтоб ее!