Apres nous (После нас)

Машина времени доктора Босуэлла фактически представляла собой четыре машины времени, четыре аппарата, похожих на творение обезумевшего часовщика. Если составить из них прямоугольник (или выражаясь чуть-чуть точнее, ромб) и привести их в действие, они создадут эффект Босуэлла.

Ко времени наших дней тот факт, что лишь три человека во всем мире сумели до конца понять эффект Босуэлла, является трюизмом. Одним из них оказался немногословный профессор Спенсер Пибоди из университета Эл-Си-Эс, чей неожиданный отъезд с разборной лесопилкой на обращенные к Амазонке склоны Анд впоследствии произвел фурор в академических кругах и стал почти девятидневной сенсацией (на восьмой день внимание зоркой прессы переключилось на необычайно смачное убийство).

— Пока что, — еще раз сказал д-р Босуэлл профессору Пибоди как раз перед первым испытанием машин, — я никак не могу узнать, сколь долгий промежуток времени означает каждый промежуток в градуировке циферблата. Я надеюсь, что контрольные подопытные животные вернутся и принесут образчики органических веществ, застрявших либо среди волосков шкуры, либо в процессе глотания, а мы совершенно по-новому применим радиоуглеродный метод датировки и узнаем, насколько далеким оказалось путешествие в будущее каждого из них.

По причинам, о которых можно лишь смутно догадываться, эффект Босуэлла нельзя было использовать для путешествий в прошлое.

— Именно, — сказал профессор Пибоди.

Д-р Босуэлл вынул из клетки морскую свинку и поместил ее в центр ромба. Он поставил стрелку на первую отметку, щелкнул выключателем. Потом они приступили к ленчу. Потом д-р Босуэлл перевел выключатель в изначальное положение. Однако ничего не произошло. Оба они лишь философски пожали плечами, выбрали хомяка и повторили эксперимент, передвинув стрелку циферблата на два деления вперед. И вновь отрицательный результат.

— После ужина мы попробуем взять еще одного хомяка и поставим стрелку на следующее деление, — сказал д-р Босуэлл, — и дадим ему побольше времени.

— Именно, — сказал профессор Пибоди. Они поужинали, а затем отправили в будущее второго хомяка. Спустя несколько часов д-р Босуэлл в третий раз перевел рычаг в исходное положение. Внезапно появился мерцающий подергивающийся хомяк.

Шкурка его, прежде лоснившаяся, стала шершавой, потускневшей и намокла. У него был уже не ясный, а мутный взгляд. Он слабо двигался, глотая воздух. Но… он крепко сжимал в зубах кусочек органического вещества.

— Я не ботаник, — с привычной скромностью сказал д-р Босуэлл, — однако я полагаю… пожалуй, склонен полагать… не оливковый ли это листок?

— Именно, — сказал профессор Пибоди.