Апрельский поцелуй

Молодежная проза

Короткий любовный роман

Мы с Димкой дружим три года. Иногда наши отношения балансировали на грани: ссоры, сцены ревности, апрельские поцелуи. Я всегда считала его лучшим другом, а он скрывал свои чувства, лишь усмехался и снисходительно покачивал головой.

Но однажды в мою жизнь ворвался другой мужчина. Талантливый, красивый, самоуверенный. Музыкант, от которого фанатеют тысячи девушек из разных стран. Я не могу упустить свой шанс. Но и забыть Димку тоже не в силах. Кого выбрать: лучшего друга или крутого вокалиста, под чей голос я засыпаю каждую ночь?

В тексте есть: студенты, сложный выбор, любовь и дружба

— Ну вот, мне уже восемнадцать, а я до сих пор ни с кем не целовалась! — разочарованно восклицаю, и голос мой звучит так громко, что прохожие начинают оглядываться. Какой-то пацан ухмыляется противненько, осматривает меня с ног до головы и чешет подбородок. Кривлюсь пренебрежительно и поворачиваюсь к Димке. Молчит, зараза. Только глазами своими синими сверкает. — Чего лыбишься?

— Да у тебя прямо трагедия мирового масштаба, — веселится друг. — Прости, сложно воспринимать твои проблемы всерьёз.

— Вот дурак, — грустно вздыхаю и спускаюсь к набережной. Облокотившись на перила, с какой-то непривычной тоской наблюдаю за летящими в небе птицами. Иногда я включаю режим пессимиста и думаю о своей никчёмной жизни: университет и общежитие не оправдали надежд, парня нет, друг только один, да и тот вечно ржёт надо мной.

— Эй, ты серьёзно грузишься из-за такой чепухи? — Димка тормошит меня за плечо, но я упрямлюсь и задираю подбородок. — Тина, ты нагло пользуешься ситуацией. Знаешь же, что я никуда не уйду в твой день рождения. Хватит дуться, ты уже совершеннолетняя.

— И что теперь, нельзя притвориться униженной и оскорблённой? — продолжаю хмуриться, даже брови сдвигаются к переносице.

— Можно. Только зачем?

— Тебе не понять. Вот во сколько лет ты впервые поцеловался?

— Да не помню. В старших классах, — Димка выглядит обескураженным, и я жалею, что вообще затеяла этот разговор. Не признаваться же ему, что поцелуй — это так, вершина айсберга, когда на самом деле мне хочется почувствовать себя любимой. Хотя бы раз в жизни.

— Что и требовалось доказать! — тыкаю указательным пальцем в его плечо, смотрю на Димку — и окунаюсь в морскую глубину его взгляда. Наваждение длится считанные секунды, но я успеваю заметить, как расширяются его зрачки, а с лица медленно сползает улыбка.

— Тин, вот с какого перепугу тебе вздумалось целоваться? Такое ощущение, что в восемнадцать пора на пенсию, сидеть на лавочке и бухтеть об утраченных возможностях.

— Да не в этом дело. Всё чаще думаю, что жизнь проходит мимо. Не хватает ярких эмоций и впечатлений, от которых бы коленки дрожали, а сердце выпрыгивало из груди. Меня окружает сплошная скука: универ, столовка, общага, дешёвые кафешки и посещение кинотеатра раз в месяц — никакого разнообразия! И мне кажется, что наличие парня смогло бы скрасить пресность бытия.

— До этого ты говорила только о поцелуях.

— Ну Дим! Тебе на пальцах нужно объяснять, чего хочет девушка? Любви настолько сильной, чтобы раствориться в ней, бросить всё на свете и жить чувствами. Страдать, волноваться, захлёбываться ревностью и слезами, тосковать по родному человеку, сходить с ума от радости, когда видишь его, прикасаешься к нему, целуешь в конце концов.

— Так не бывает, — уверенно заявляет Дима. — Твоя наивность умиляет и раздражает одновременно.

— Да ну тебя! Ты просто не романтик, — отмахиваюсь от него, и лёгкий озноб пробегает по позвоночнику. Похолодало? Смотрю вверх: серые тучи затянули прозрачное небо, птицы больше не летают над рекой. — Кажется, дождь начинается.

— Тебе важно, чтобы первый поцелуй произошёл по великой неземной любви? — без тени улыбки спрашивает Дима.

Хочу посмотреть на него снисходительно и сказать: «Конечно. А как по-другому?», но что-то меня останавливает. Димка чересчур серьёзен, глаза потемнели и лихорадочно блестят. Что с ним? И почему я молчу? В горле першит, я словно на перепутье и не понимаю, в какую сторону бежать.