Апокалипсис(СИ)

Глава I

УТРАТА

Шел 2045 год, наверное. Мелкий дождь вперемешку со снегом говорил, что до зимы осталось не так уж и далеко. Марс решил, что сейчас начало ноября, но точно не был в этом уверен. Вести календарь он бросил давно. Некоторое время он лежал неподвижно, слушая, как дождевая вода шуршит по клочку полиэтилена, под которым он укрылся прошлым вечером. Его тело закоченело до такой степени, что шевелиться уже и вовсе не хотелось. Полуразрушенное здание, в котором он находился, продувалось со всех сторон, но это было гораздо лучше, нежели остаться ночевать на улице. Собрав в себе остатки сил, он медленно поднялся.

Рядом с ним под кучей вонючего, грязного и влажного тряпья, спала девчушка лет тринадцати. Они с Виктором подобрали ее еще совсем ребенком. Тогда Катина община была разбита группой отморозков, которые возомнили себя "волками": они считали, что должны уничтожить в этом мире всех слабых и немощных, во всяком случае, всех тех, кто был слабее их самих, дабы осталась только элита. Катиной группе не повезло, она оказалась на пути "волков" и была слабее их. Тогда Марс и Виктор очутились рядом, простое стечение обстоятельств. Даже сейчас, прикрыв глаза, он видел эту страшную резню, звук пулеметной очереди, желтый луч прожектора, выискивающий своих жертв в темноте. Сколько же прошло времени? Марс вспомнил, как хотел ее бросить. От этих мыслей передернуло все тело. Хорошо, что Виктор настоял на обратном. Виктор всегда верил, что люди вернутся к своей истинной природе, как река возвращается обратно в русло после весеннего разлива. Теперь Марс был несказанно рад, что наставник убедил его спасти девочку. За долгие годы Марс привязался к ней словно к дочери. Вот и сейчас, проснувшись, он первым делом потянулся к девчушке проверить, дышит ли она. Чувство страха не покидало его, а может он просто боялся остаться один. Недавно у нее был жар, но все обошлось. Ему пришлось зайти в город, чтобы раздобыть медикаментов. Там были хорошие люди, хотя такое сейчас редкость, большая редкость. Сейчас нужно держаться подальше от тех мест, где можно встретить людей. Да, здоровье Кати обошлось ему недешево: антибиотики стоили половину имевшихся на тот момент запасов провизии. Но были и плюсы: болезнь быстро отступила. А припасы? Ну что припасы? Не в первый раз голодали. Главное было не скатится как многие до каннибализма. У него побежали мурашки, и он невольно обхватил себя руками и растер тело.

Зима приближалась, каждая ночь становилась темнее и холоднее предыдущей. Марс с опаской положил руку на закутанное в тряпье тело девочки. От ее дыхания ладонь медленно поднялась и опустилась. Значит, все в порядке. Ему снова есть ради чего жить. Хотя Виктор всегда убеждал, что он должен жить ради спасения человечества. А может человечество, все эти так называемые homo sapiens, не достойны спасения? Возможно, весь людской род это тупиковая ветвь эволюции, которая должна исчезнуть словно динозавры? Груда тряпья зашевелилась. Да нет, еще есть ради чего жить, еще есть за что можно умереть, а может даже и дать шанс людям. Вот хотя бы ради них, таких как она.

Солнце нехотя начало подниматься из-за горизонта, тускло прорезая своими лучами изморось и непогоду. Марс выдохнул на озябшие руки теплый воздух и потер их, пытаясь разогреть пальцы, проверил, как закреплен на бедре охотничий нож, вытащил из-под вороха тряпок пистолет, засунул его за пояс, какое-то время наблюдал за спящей Екатериной.

Свет от солнца пробился сквозь темную тучу и длинным лучом потянулся к нему навстречу, проскользил у его ног и указал куда-то вдаль. Если бы Виктор был рядом, то он непременно принял бы это за некий знак: он всегда видел в природных явлениях некое предначертание. Забавный был старик. Марс с улыбкой вспомнил, как много лет назад они наткнулись на погреб до отказа забитый самогоном. Виктора еле удалось вытащить оттуда только уничтожив весь алкоголь. Находясь в пьяном бреду, он нес чушь, что выполняет последнее указание Бога, а Марс и есть тот самый мессия, который должен спасти человечество от посланника апокалипсиса. Протрезвев, Виктор конечно сделал вид, что ничего не помнит. Скорее всего, так оно и было на самом деле.