Антивампирин

Вот вам необычный случай, происшедший с моим отцом.

Отец тогда работал шофером и заехал к знакомому пасечнику. Тот, как водится, угостил его медом. А мед попался какой-то странный и очень крепкий. Очнулся отец в незнакомом ему месте. Было темно, как в Египте времен пирамидостроения. Только хорошо приглядевшись и нащупав рукой плиту, отец понял, что он лежит не в Египте, а на кладбище.

«Надо встать и идти, – подумал он, – а то замерзнешь тут». И только он так подумал, земля вокруг зашуршала, зашевелилась, и из всех могил полезли покойники. Они, выстраиваясь в колонну по одному, шли мимо лежащего отца, а последний споткнулся о его голову. «Что за помеха?» – обернулся покойник. И может быть, ничего бы не заметил, да выдали часы. Зодиак цифр, обработанных фосфором, зеленел и кружил в небесах циферблата. Покойник склонился над часами и не столько увидел, сколько почуял живую руку. И конечно, тут же присосался к ней. (Вы, разумеется, догадались, что покойники эти были вампирами; иначе куда им шляться, как не в ближайшее село – попить крови.) Отцу не понравилась роль осушаемого стакана. И он, воскликнув: «Ах ты пиявка!» – треснул свободной рукой вурдалака в ухо. Вурдалак, здоровенный бугай, отвалился, тяжело вздохнул и больше не подавал никаких призРаков жизни. Отец был удивлен: силен же я, однако! И некоторое время любовался своим кулаком. Потом он встал, перевязал носовым платком прокушенную руку и заковылял прочь.

Под утро отец вышел к незнакомой деревне. Деревня называлась Заря Коммунизма. Бросалось в глаза то, что встречные поселяне бледны и вялы.

«Что они все как покойники! – подумал отец и осекся. – …Постой, покойники… Уж не они ли побелили рожи этих людей?.. Ясно одно, здесь кроется тайна». При слове «тайна» отец опустился на четвереньки и стал нюхать землю. О, этот великий и непобедимый комплекс Шерлока Холмса! Кто не страдал им, особенно по молодости! Гончая взяла след.

– Здравствуй, бабуля!

– Здравствуй, милай. Ты кто будешь?

– Я-то? Человек из совхоза «Кепка Ильича».

Отец подсел к старушке на завалинку.

– Слыхала про такой?.. Работаю шофером… А у вас тут, как я понял, все работают мельниками. Много ли муки намололи?

– Какая мука, Христос с тобой! Мы зерно в город отправлям. Там и мелют и пекут. И нам везут готовые булки.

– Что ж все бледные, как в муке?

– Ась?

– Лицом, говорю, все вы какие-то нерумяные.

– И не говори! Болесь это, милай, болесь.

Тут отец выяснил, что бледнеют колхозники примерно раз в две недели. Что за болезнь, никто не знает. Болеют давно и даже привыкли. Кое-кто угадывает день приступа и заранее к нему готовится. Главное, не пить лишку накануне. Иначе во время приступа особенно тяжко. Хорошее питание помогает восстановить силы, но только до следующего раза.

– И не мы одни, милай, – сетовала бабка, – почитай все соседи, вся округа мается. Говорят, это промысел Божий. Много, мол, в нас дурной крови. Вот Господь и старается, откачиват.

– А не знаешь ли ты, бабуля, пасечника Мирона и как к нему добраться?

– Как не знать. Верст пять отсюдова евонная пасека. – И старушка указала дорогу.

Отец тронулся. Путь его оказался длиной не в пять верст, а в одну мысль: если виной – вампиры, то как их отвадить? Он вспомнил сосуна, прихлопнутого им на кладбище. Странная легкость победы заставила его усомниться. «Но если не я, не мой удар, то что, что могло успокоить этого борова?..» И тут отца осенило…

– Здорово – Мирону! Держи, старый хрен, оборону.

– Пашка… Где тебя леший носит?.. Не успел я на минутку отлучиться, как ты провалился. Я и кричал тебя, и всю пасеку обыскал. Ну, думаю, ничего. Лето – не замерзнет, проспится – придет.

– Чем ты накачал меня?

– Не правда ли, задиристый медок? По собственному рецепту настаивал. Тебя первого угощаю.

– Мать твою, экспериментатор! От твоего меду вурдалаки дохнут! Врезал бы я тебе, хоть ты и старее меня. Да теперь не до того… Сколько у тебя этого, который по новому рецепту?

– Обижаешь, Паша. Разве тебе не известна моя запасливость?

– На нее-то я и рассчитываю.

– Две фляги! Да нам, Паша, на всю зиму хватит. Вижу, как горят твои глаза. Сейчас, сейчас принесу, опохмелимся среди цветов и пчелок.

– Стой. Вот тебе сто рублей аванса, с получки еще выдам. Пойдем вместе и погрузим твои фляги на мой ЗИЛ.

– Это как понимать? Сам все хочешь вылакать? Мне, конечно, лестно, что мой мед имеет успех. Но ведь не по-товарищески!

– Не то. Считай, что ты изготовил лекарство и сдаешь государству в аптеку.

– Это ты, что ли, государство?!

– Слушай, не заводи меня! Надо народ спасать, а ты… Сейчас погрузим фляги, потом я с твоей помощью набросаю план местности. А по дороге я все тебе расскажу.