Antisex

Нежно звякнул коммуникатор на запястье: пора вставать! Через полуоткрытые, еще плохо видящие со сна глаза я взглянул на его экран и ощутил, как тихая, теплая радость заполняет все мое существо. С экрана коммуникатора мне улыбалось родное, строгое, но одновременно источающее любовь и заботу лицо ДД — нашего Доброго Друга, нашего дорогого вождя, нашего спасителя. Какое счастье жить в нашей стране! Какое счастье сознавать, всей кожей ощущать, всем сердцем чувствовать, что ДД ежечасно и ежеминутно видит тебя, знает, где ты, следит за твоим самочувствием и настроением, оберегает от малейших неприятностей! Слава нашему ДД, слава его верным помощникам и соратникам!

Вот и сейчас ДД с помощью деликатного позвякивания коммуникатора напомнил, что пора бы мне, Главному Историку нашей Родины, просыпаться и приниматься за главный труд моей жизни — подготовку Книги Памяти, Книги-посвящения нашей великой победе. Да, через несколько месяцев наступит славная дата — пятидесятилетие основания нашего государства, величайшего из государств, когда-либо существовавших на планете Земля.

В былые времена нашу страну назвали бы империей — так широко раскинулась она на земных просторах, уцелевших после Катастрофы Большого огня, так много народов, языков и наций переварила в своем котле — но к нам не подходит это устаревшее название. У нас нет императора, над нами нет тирана, у нас есть только милостивый, понимающий, заботливый Добрый Друг, приказы и повеления которого больше похожи на советы и рекомендации. И мы все совершенно добровольно, без всякого принуждения, охотно и радостно их исполняем.

Я встал с постели, подошел к окну, распахнул его настежь. Ах, как хорошо!! Ясный день, ласковое солнце! Хочется петь, сочинять стихи! Я вздохнул полной грудью! Как легко дышится! Как чудесно жить!!

Однако надо скорей умываться, завтракать и приниматься за работу. Дело не ждет. Я прошел в «ванную комнату» — закуток, оборудованный унитазом и маленьким умывальником, между которыми я с трудом могу развернуться. Смешно называть это тесное помещеньице «ванной», но я родился и до тридцати лет жил в том, прежнем мире, совершенно не похожем на наш, теперешний, поэтому иногда мне в голову приходят такие вот нелепые, смешные названия!

Войдя в свою «ванную», я открыл кран умывальника, и он впрыснул мне в сложенные ладони небольшую порцию воды. Бережно, чтобы не потерять ни капли драгоценной жидкости, я умыл лицо и руки, потом чайной ложкой витаминного настоя прополоскал рот и усмехнулся своему отражению в зеркале. Как удивились бы они, те, что жили сто или даже восемьдесят лет тому назад, нашему бережному, даже священному отношению к воде. Они-то тратили ее с преступной расточительностью. Ей умывались, в ней купались, ей (сейчас невероятно такое представить) мыли полы!!! Но после Катастрофы Большого огня, обмеления и пересыхания рек человечеству пришлось одуматься. Теперь каждая капля пресной воды подвергается строгому учету. Наша молодежь и представить себе не может, что были когда-то краны, из которых струей текла пресная вода, что было можно плескаться под душем, принимать ванну, проливать в пустую десятки литров драгоценной жидкости. Я-то и мои сверстники еще помним времена этого безумного расточительства, а молодым такое даже и не снилось! Ароматизированные салфетки, экономичные настои, протирки вместо преступного расходования воды — вот наша теперешняя реальность — реальность разумных, по-настоящему цивилизованных людей.

Я съел пару кукурузных лепешек (устойчивая к засухе кукуруза стала у нас основной зерновой культурой), запил чашкой травяного чая. Это — первая, утренняя чашка питья из трех, полагающихся нам на день. Днем за обедом выпью вторую, вечером — третью, и никаких излишков потребления — количество выпитого строго дозируется и контролируется.

Позавтракав, я сел к рабочему столу.

Итак, Книга! Она задумана мною давно, наверное, полтора-два года назад, когда мы только начали подготовку к великому празднику — пятидесятилетию Дня Основания нашей Цивилизации, или сокращенно ДОНЦ. Это будет огромная книга-альбом в дорогой обложке из тончайших золотых пластин, с листами из нежнейшей, мягчайшей белой кожи. Документы, свидетельства очевидцев, оды и стихи, прославляющие Родину и славного ДД, будут напечатаны изысканным каллиграфическим шрифтом. Особым украшением книги станут трехмерные, передающие движения «живые» фотографии, сделанные по последнему слову фототехники.

Копаясь в собранных материалах, я одновременно размышлял, причем далеко не в первый раз, почему для прославления нашего отечества, ведомого твердой рукой Доброго нашего Друга к свету и всеобщему счастью, я выбрал книгу — устаревший, архаичный, давным-давно вышедший из нашего обихода формат?