Антагонист

Я стоял рядом со своей партой в новом классе и задумчиво глядел в окно. В ладони правой руки покоилась очередная монетка номиналом в пять империалов, которую я, то крутил между пальцами, то подбрасывал вверх и смотрел что выпадет. Чаще всего был орёл.

После выхода из больницы навалилась целая куча дел. И я говорю не только про экзамены, которые пришлось сдавать в ускоренном порядке, прямо посреди идущих каникул. Было и ещё несколько совсем неприятных моментов, про которые узнал.

Например, о том, что весь мой «великий» и «гениальный» план по уничтожению будущего Зига растрескался и расползся в разные стороны. Проверить изменения в документах этого простолюдина я решил просто из принципа, и сильно удивился, узнав, что там нет новых записей. Уже после этого до меня окончательно дошло, что сделал завуч. Точнее чего он не сделал. Гадёныш не сообщил о нарушении.

Вообще, к этому идиоту накопилось много вопросов, и я в любом случае, собирался нанести ему «визит вежливости». В конце концов, то что случилось на арене было в первую очередь его виной, ведь именно для этого и нужен наблюдатель от учителей, чтобы вовремя остановить дерущихся.

Честно говоря, когда только вышел из больницы, очень хотелось пойти и повыдёргивать ему все конечности, но я решил немного остыть и всё хорошенько обдумать. Узнать все подробности и детали, чтобы не рубить сгоряча. Что ж, узнал. После чего моё желание и вправду сильно изменилось.

Одними конечностями он отделаться уже не должен был. Что удивительно, отец даже не особо возражал, когда я приводил ему аргументы, почему завуч должен быть отправлен на тот свет. Единственное, что не нравилось предку, так это моё желание проделать всё лично. Но тут был непреклонен уже я сам. Помнится, в одной книжке читал такую интересную мысль: «если ты выносишь человеку приговор, то должен быть готов сам привести его в исполнение». Полностью с этим согласен. Отправлять людей на смерть не должно быть слишком лёгким занятием, а перекладывание финального действия на других сильно облегчает процесс принятия решения.

В общем, за два дня до начала второго учебного года, мы вместе с отцом приехали прямо домой к завучу. Его даже сторожили люди рода Гейс, так что мужик оказался на месте. Никакую экзекуцию прямо там устраивать не стали. Хотелось, чтобы всё было более-менее в рамках местных законов. Так что завуча вместе с его охранением доставили к нашей школе. Почему туда? Во-первых, само преступление было совершено именно в этом месте. Во-вторых, здесь присутствовали несколько других учителей, один из которых взял на себя роль защитника или адвоката, называйте как угодно. Да и сам директор присутствовал, выступая в качестве судьи. Короче разбирательство было, пусть и не сказать что по всем стандартам моего прошлого мира.

Правда, решение вынесли вполне ожидаемое. Обвиняемого отдали в полное распоряжение нашего рода, позволив самим принять решение о мере наказания. Ну а дальше уже был мой выход. Для начала, я разродился небольшой, но очень пафосной речью. Про важность выполнения возложенных функций и всей глубины ответственности каждого человека, когда эти функции не исполняются. А затем обошёл стоящего на коленях завуча и встал у него за спиной.

— Приговор — смерть.

Мужик начал дёргаться, но ему никто не позволил освободиться. Через пару мгновений он даже говорить не мог, полностью скованный силой отца. Я же, продолжая стоять сзади, поднял руки и расположил их напротив висков завуча.

Нет, неправильно. Даже вспоминать это так — неправильно. Он был не просто завучем, а человеком. Человеком, у которого было имя — Тормунд Финк. Человеком, который к своим сорока с небольшим годам смог занять приличную должность в нашей школе, но так и не обзавёлся семьёй. Последнее сильно облегчило мне принятие финального решения.

Так вот, мои руки оказались напротив висков Тормунда, пока все остальные смотрели на это с сомнением и непониманием. Ну да, они же не знали, что я уже достиг четвёртой сферы и, скорее всего, ожидали, что сейчас начну сворачивать ему шею или творить какое-нибудь иное непотребство. Всё оказалось намного проще, хоть и потребовало значительного уровня концентрации. За мгновение, из моих ладоней вырвались два металлических шипа, пронзивших голову Тормунда. И, почти сразу же, по этим железкам прошёл мощнейший заряд электричества, поджаривший его мозг. Я тогда с трудом удержался, чтобы не упасть в тот же момент, но вроде бы никто не заметил слабости. Пускай мне пришлось потратить на эту демонстрацию почти весь свой резерв, оно того стоило. Быстрая и относительно безболезненная смерть.

Даже сейчас, спустя несколько дней, мне всё ещё тяжело об этом вспоминать. Недаром говорят, что забирать чужую жизнь — это сложно. И ещё сложнее делать это лично, стоя рядом. Хоть в прошлой жизни я тоже не был вечным пацифистом, но нажимать на курок, направив ствол в сторону противника, или, тем более стучать по кнопке, отправляя ракету, это совсем иное.