Анкер

Разумеется, «Нью-Йорк Пицца» в центре города не тянула на фешенебельный ресторан, да и сам этот чисто американский продукт приходился по вкусу далеко не всем, но Слава точно знал, что ей здесь понравится. Нет, не так — знал, что ей здесь нравится, так как уже был здесь с ней в прошлой загрузке этого анкера. И в позапрошлой… И еще много раз. Она любит гавайскую пиццу, кофе со сливками, музыку Элвиса Пресли — просто потому, что он был королем рон-н-рола, и им же и остается. Ей нравится Уилл Смитт, постер с изображением которого висел сейчас над их столиком, и лучшей его ролью она считала роль в фильме «Я, робот» Алекса Пройяса… Вспомнив об этом он сменил тему разговора…

— Кать, а «Я, робот» ты видела?

Она удивленно вскинула брови — уже в который раз за этот вечер…

— Почему ты спросил?

— Ну… Просто ты говорила, что тебе нравится Уилл Смит, я и подумал, что твоим любимым фильмом должен быть какой-то с его участием. Ну не «Люди в черном» — не правда ли?

Он бил наверняка, пару загрузок назад между делом выяснив, что эту комедию она просто на дух не переносит. Тогда это было его ошибкой — он решил, что ей должны нравиться смешные фильмы, и тут же упал в ее глазах. Пришлось в который раз возвращаться… Но она стоила того!

— Да, мне нравится этот фильм. — сказала она, — Очень нравится.

Она с наслаждением потянула через соломинку холодную «Колу» и откинулась на спинку сиденья… Сколько раз он видел этот жест? Десять раз? Пятнадцать? Сколько раз он возвращался к одному и тому же анкеру — к тому моменту, когда они встретились в первый раз.

— Слава, а можно спросить, чем я тебя так заинтересовала? — словно читая его мысли спросила она.

Этого не было в прошлом сохранении, и он не знал, что ей ответить… точнее, не знал точного ответа на вопрос, но примерно представлял себе, что она хочет услышать.

— Ну… — он в точности копировал ее движение, облокачиваясь на спинку сиденья, — Как тебе сказать… Не знаю, как сформулировать. Наверное, чистотой.

— Что? — переспросила она.

— Я расскажу тебе, как это выглядело с моей стороны. Дождливое утро…

— Более чем. — улыбнулась она, видимо, вспоминая себя — растрепанную и промокшую.

— Дождливое утро, — продолжал Слава, — Толпа народу на остановке. Все ждут автобус — этакое олицетворение коллективного счастье, один на всех. Десятка два людей, усиленно толкающих друг друга зонтиками и надеющиеся влезть в этот драндулет первыми. И среди них — ты, казалось бы, обычная, не отличающаяся от остальных студентка, которая также как и все торопится в институт. Весенняя сессия, все на взводе, и ты, наверное, тоже…

— Ничего подобного, — запротестовала она. — Я же тебе говорила, что материал я знала на зубок. Боялась только опоздать.

— О чем я и говорю. Все на взводе. И тут появляется маршрутка…

— Все складывают зонтики, — продолжила за него Катя, — ибо маршрутка — это круче, чем автобус. Это спасение от холода, удобные сиденья и большая скорость. До института доберусь меньше, чем за пол часа…

— Рассказывать будешь ты, или все же я? — шутливо укорил ее Слава. — Я же говорю, как это все выглядело с моей стороны…

— Прости. Продолжай.

Она улыбалась. Не вспоминая тот утро, как это часто бывает — улыбка от воспоминаний, а просто оттого, что ей было хорошо. Хорошо с ним. С человеком, которого она знала всего несколько часов, и который сейчас казался ей самым близким человеком на свете. Слава чувствовал это… Чувствовал всей душой.

— Так вот, появляется маршрутка, все готовятся штурмовать ее, и даже милая хрупкая девушка по имени Катя, опаздывающая на экзамен по анатомии, принимать который должно этакое светило науки по фамилии Бородин…

— Откуда ты знаешь? — Катя буквально подпрыгнула на месте. — Разве я тебе говорила как его зовут?

— Разве?… — так сложно было запомнить, что и в какую из встреч с ним она говорила. Прокол. Существенный прокол. — Не помню. По-моему все-таки говорила.

— Да не говорила я! — в ее глазах светился огонек любопытства. Еще бы — весь вечер Слава предугадывал ее желания, буквально читал мысли и вот, теперь, выдал на-гора то, что она еще даже не успела сказать.

— А может быть просто слышал где-то про то, что анатомию в меде читает Бородин, — выкрутился Слава. — Не помню.

— Ладно… — сказала Катя. — Продолжай.

Он чувствовал, что она не удовлетворена ответом — просто решила отложить его подальше, в темные закоулки памяти, чтобы вытащить какое-то время спустя.

— Бог с ним, с Бородиным, — продолжил он. — И вот, эта самая очаровательная девушка Катя, вместе со всеми бросается на штурм маршрутки, которая притормаживает, готовясь остановиться… Вот только секунду спустя она набирает ход и проносится по луже у самого поребрика, обдавая всех грязью с головы до пят. Увернуться невозможно! И вот, среди шума, гама, проклятий в адрес юмориста-шофера, стоит девушка Катя, из глаз которой катятся две большие горькие слезы.