Аника

У Настеньки третий день болел живот. Ничего не помогало: ни настои, ни лекарства, ни тёплая грелка. Только массаж, вот и сидела мама Насти третью ночь, массируя ей живот, периодически засыпала, но тут же просыпалась от тихого хныканья дочери.

Она бы сразу же вызвала скорую, если бы была уверена, что это что-то серьёзное, но боль странным образом к утру исчезла, а вечером возвращалась вновь.

После третьей ночи мама Насти сдалась и пошла за врачом. На лестничной площадке встретилась соседка.

– Зоя, да на тебе лица нет. Случилось что?

Мама кивнула.

– У дочери живот болит.

– Сильно болит?

– Да непонятно как-то: ночью болит, днём нет.

– А ты к бабе Вале её своди. Она хорошо смотрит. И лечит, – посоветовала соседка.

– Что за баба Валя?

– Старушка-ведунья. Живёт под горой рядом с больницей. Ты своди её, дочка, бабушка поможет. Она многих уже вылечила.

– А берёт сколько? – поинтересовалась Зоя, с деньгами было не густо. До зарплаты ещё неделя.

– Что принесёшь, то и берёт. Кто картошки принесёт, кто сахара, кто халат подарит – всё берёт.

– Спасибо, тётя Катя, а адрес какой?

Соседка зашла в квартиру, чтобы черкнуть адрес.

Через час Зоя с дочерью уже шагали в сторону указанного адреса.

Старая избушка на удивление была чисто убрана. В углу кухни, на полке стояла икона. Бабушка была действительно старая, она громко шаркала кожаными тапочками, когда ходила, почти не разговаривала, молча выслушала короткий рассказ Зои и сказала лечь на кровать ребёнку. Маму Насти попросила выйти. Целительница долго щупала живот девочки, что-то непонятно приговаривая, дула на воду в тарелке, которую держала в руках. Настеньке было страшно особенно от этих крючковатых старых рук, покрытых тёмными пятнами. Но мама сказала вести себя хорошо и девочка лежала, подавляя нарастающей страх внутри.

– Ещё два раза придёте, – сказала старушка напоследок. – А не придёте мне худо будет.

– Хорошо, хорошо, – согласилась Зоя, передавая пакет с овощами.

Вечером дочь заснула без проблем, живот больше не болел. Мама вздохнула с облегчением и, наконец, позволила себе забыться глубоким сном.

Зоя открыла глаза. Тихо. За окном ещё темно. "Почему же я проснулась? Неужели выспалась? Может Настя? ". Она направилась в комнату дочери. Маленький светильник тускло освещал коридор, отбрасывая уродливые тени на стену. Открыв дверь в комнату Зоя испуганно замерла. Бесшумная тень метнулась к окну, растворившись в темноте. Сердце словно колокол стучало в висках, все тело охватила слабость, но Зоя, несмотря на страх, заставила себя подойти к дочери. Настя крепко спала, сладко посапывая в своей кроватке. Мама погладила дочь по волосам, поправила одеяло и осталась в комнате. Странное щемящее предчувствие опасности не покидало её. Она так и просидела в ногах Насти до самого утра,оберегая сон дочери и своё спокойствие.

На следующий день, закончив все дела раньше, Зоя повела дочь на второй сеанс заговора к бабушке. Она встретила гостей злым взглядом. Недовольно бурча взяла Настю за руку и увела в комнату.

Неприятное чувство тревоги, которое исчезло утром, вновь зашевелилось внутри. "Почему она не даёт присутствовать?", – думала Зоя, ожидая дочь. Но так и не решилась нарушить приказ старухи. Переминаясь с ноги на ногу, она поднималась на крыльцо и опять спускалась вниз.

Настенька вышла весёлая, зажимая в кулачке несколько шоколадных конфет.

Уже подходя к дому, Зоя решила расспросить дочь о том, что происходит во время сеанса.

– Доченька, а что бабушка делает, когда ты лежишь?

– Ничего, мамочка. Просто животик мне трогает и на воду дует.

– На воду? Как интересно! А тебе не страшно? – мама пыталась говорить спокойно, чтобы случайно не напугать дочь.

– Нет, не страшно, – быстро ответила дочь, но немного погодя, добавила. – Чуть-чуть страшно. Руки у неё некрасивые как у бабы Яги.

Зоя тоже обратила внимания на её руки: худые, обтянутые коричневой кожей с длинными неухоженными ногтями.

Во дворе играли знакомые ребята, но Настя не захотела играть, сказала, что устала и поднялась с мамой в квартиру. Зоя подозрительно потрогал лоб дочки, но он наоборот, охладил горячую ладонь. За ужином даже кушала вяло, зевала и неожиданно в попросилась спать в девять вечера, хотя обычно с трудом укладывалась к одиннадцати.

Зоя решила сегодня спать с Настей на своей кровати. Так она лучше сможет следить за состоянием дочери. Настя была несказанно рада новости. И довольно расположилась у мамы под боком. Она уснула мгновенно, а вот Зоя никак не могла уснуть. Она даже светильник из коридора включила в комнате, чтобы прогнать плохие мысли, но страх с каждой минутой все больше сжимал сердце. Часам к двенадцати она все-таки задремала. Ей привиделась баба Валя, будто она сидела на кровати и ругала её:

– Ах ты, сволочь! Зачем ребёнка с собой положила. Добрые люди так не делают, смерти моей хочешь?

Старуха ругалась, наклоняясь ближе к Насте, её худое лицо заострилось, губы растянулись в беззубом оскале.