Анх. Колыбель

– Мастер Ганвитеп, приветствую вас. – старший ученик встал на колени и замер в почтительном поклоне, – Минуло три полных луны.

– Поднимись, Амри.

Мастер открыл глаза, будто три месяца глубокой медитации прошли за один миг. Три месяца в глубокой пещере без пищи и воды. На самой высокой горе Острова Облаков. Абсолютное владение своим телом и духом позволяло ему находиться в полной неподвижности такой долгий срок, предоставляя разуму мастера исключительную свободу и небывалую силу.

– Я принял решение, Амри. Скажи мне, кто-нибудь посещал южный берег?

– Нет Мастер. Ваш запрет не подлежит обсуждениям.

– Хорошо. Пускай все соберутся на площади. Я донесу свою мысль до каждого.

– Будет исполнено, Мастер.

– Ступай.

Ученик покинул пещеру, оставив после себя лёгкий запах благовоний. Мастер поднял с каменного пола чашу, что за долгий срок наполнилась до краёв, собирая в себя редкие капли влаги с потолка.

Пересохшие губы надолго припали к источнику жизни. Оставленный под языком лепесток цветка Шари растворился в воде и стал первой пищей за эти месяцы. Полноценно поесть Мастер сумеет только через три дня, когда к его органам вернётся былая сила. Такова цена.

– Такова цена. – эхом повторил Ганвитеп свою мысль.

Во времена своей молодости он мог безвредно медитировать в течении полугода, железной волей подчиняя несовершенную от природы, плоть.

Лёгкая улыбка тронула губы старца. Воспоминания, так бережно хранимые в памяти, снова вернулись к нему. 

С самого детства Ганвитеп искал силы. Родившись увечным в бедной семье, ему приходилось сражаться за каждый день своей жизни, преодолевая боль и осуждение со стороны всех, кто окружал инвалида.

Он просил помощи у покровителей и богов, но те отвергли его. Даже Лимина Всемилостивая, Богиня целителей лишь покачала головой и отказала в покровительстве. Любая Сила могла просто убить слабое тело мальчика. Она лишь поведала ему о человеке что живёт на краю света и способен помочь.

Поиски привели юношу на восток. В глухую деревню, затерянную в бесконечной степи.

Тогда его, израненного насекомыми и умирающего от обезвоживания, спасли жители равнин. Они отвели его к древнему старцу. Это был тот самый отшельник, о котором говорила Богиня. Старик взглянул на него слепыми бельмами глаз и вытянул руку, словно ожидая подношения.

Ганвитеп пришёл в ярость. Он закричал на слепого и зарыдал от такой чудовищной несправедливости. Нищему калеке нечего было предложить взамен.