Английский язык с Грэмом Грином. Третий человек

Английский язык с Грэмом Грином. Третий человек

Илья Михайлович Франк , Илья Франк

Описание

В этом уникальном учебном пособии по английскому языку, основанном на произведении Грэма Грина "Третий человек", Илья Франк предлагает новый подход к изучению языка. Учебник адаптирует текст для лучшего понимания, добавляя подробные пояснения к сложным фразам и предложениям. Метод чтения Ильи Франка позволяет погрузиться в контекст и освоить английский язык на практике, используя примеры из классической литературы. Учебник идеально подходит для тех, кто хочет улучшить свои навыки чтения и понимания английского языка, используя интересный и увлекательный материал.

Английский язык с Грэмом Грином

Graham Greene (Грэм Грин)

The Third Man (Третий человек)

Адаптировал Андрей Бессонов

Метод чтения Ильи Франка

ONE NEVER knows (никогда не знаешь) when the blow may fall (когда удар может упасть = настигнуть /тебя/). When I saw Rollo Martins first (когда я увидел Ролло Мартинса впервые; to see — видеть) I made this note on him (я сделал эту заметку о нем; to make — делать) for my security police files (для моих секретных полицейских папок): "In normal circumstances (в нормальных обстоятельствах) a cheerful fool (жизнерадостный дурак). Drinks too much (пьет слишком много) and may cause a little trouble (и может причинить немного беспокойства). Whenever (каждый раз когда) a woman passes (женщина проходит /мимо/) raises his eyes and makes some comment (поднимает свои глаза и делает какой-нибудь комментарий), but I get the impression (но я получаю впечатление = но у меня создается впечатление) that really (что на самом деле) he'd rather not be bothered (он предпочел бы не беспокоиться: «он бы скорее не быть побеспокоенным»; ‘d = would). Has never really grown up (так и не повзрослел: «никогда действительно = по-настоящему не вырос; to grow — расти) and perhaps that accounts for the way (и возможно это объясняет способ: «путь») he worshipped Lime (/каким/ он боготворил Лайма)." I wrote there that phrase (я написал там эту фразу; to write — писать) "in normal circumstances (в нормальных обстоятельствах)" because I met him first at Harry Lime's funeral (потому что я встретил его впервые на похоронах Гарри Лайма; to meet — встречать). It was February (это был февраль), and the grave-diggers (и могильщики; grave — могила; to dig — копать) had been forced to use electric drills (были вынуждены использовать электрические дрели) to open the frozen ground in Vienna's central cemetery (чтобы вскрыть замерзшую землю на венском центральном кладбище). It was as if even nature were doing its best (это было как если бы даже природа была старающаяся изо всех сил: «была делающая свое лучшее») to reject Lime (отвергнуть Лайма), but we got him in (но мы засунули его внутрь; to get — получить, сделать) at last (наконец) and laid the earth back on him like bricks (и положили землю обратно на него, как кирпичи; to lay — класть). He was vaulted in (он был накрыт куполом/оказался под сводом; vault — свод), and Rollo Martins walked quickly away (и Ролло Мартинс зашагал быстро прочь) as though his long gangly legs wanted to break into a run (как если бы его длинные неуклюжие ноги хотели сорваться на бег; gangly — долговязый, неуклюжий), and the tears of a boy ran down his thirty-five-year-old cheeks (и слезы мальчика = мальчишеские слезы бежали вниз по его 35-летним щекам). Rollo Martins believed in friendship (Ролло Мартинс верил в дружбу), and that was why what happened later (и поэтому то, что случилось позже) was a worse shock to him (было худшим потрясением для него) than it would have been to you or me (чем это было бы для вас или меня) (you because you would have put it down to an illusion (вам — потому что вы бы сочли это за иллюзию; to put down — опускать, класть; записать на /чей-л./ счет) and me because at once a rational explanation (а мне — потому что немедленно рациональное объяснение)—however wrongly (каким бы оно ни было неверным)—would have come to my mind (пришло бы мне на ум). If only he had come to tell me then (если бы только он пришел, чтобы рассказать мне тогда), what a lot of trouble would have been saved (какая куча проблем была бы предотвращена).

security [sI'kjuqrqtI], police [pq'li:s], circumstance ['sq:kqmstxns], trouble [trAbl], bother ['bODq], ['fju:n(q)rql], Vienna [vI'enq], central ['sentr(q)l], cemetery ['semqtrI], nature ['neItSq], vault [vO:lt], illusion [I'lu:Z(q)n], rational ['rxSnql], explanation ["eksplq'neIS(q)n]

Похожие книги

A Frequency Dictionary of Russian

Serge Sharoff

This frequency dictionary of Russian provides a core vocabulary for language learners. It's organized by frequency, offering a practical approach to mastering essential words and phrases. The dictionary features the lemma, part of speech, English gloss, and illustrative examples with English translations. This resource is ideal for students and language enthusiasts seeking to enhance their Russian language proficiency. The inclusion of frequency indices allows learners to prioritize vocabulary acquisition based on usage.

Агония и возрождение романтизма

Михаил Яковлевич Вайскопф

Романтизм в русской литературе - это не только начало 19 века. Михаил Вайскопф, автор "Влюбленный демиург", рассматривает столетний период, от золотого века романтизма до катастроф 20 века, анализируя творчество от Лермонтова до Набокова. Книга исследует различные модификации романтизма, включая советский период. В работе прослеживается метафизическая доминанта, субъективизм и любовь в контексте русской культуры. Включено приложение "Пропащая грамота" с рассказами и стилизацией автора. Книга посвящена памяти Ильи Захаровича Сермана.

Айвенго (Ivanhoe)

Вальтер Скотт

Роман "Айвенго" Вальтера Скотта – это увлекательное историческое приключение, которое перенесет вас в средневековую Англию. Погрузитесь в мир рыцарских турниров, интриг и предательства, следуя за судьбой главного героя, Айвенго. События разворачиваются на фоне политических интриг и столкновений, описывая красочные быт и нравы того времени. Автор мастерски сочетает историческую достоверность с захватывающим сюжетом, создавая яркие образы героев и живописуя эпоху. Это произведение – классика английской литературы, которая по-прежнему актуальна и интересна читателям.

Звуки и знаки

Александр Михайлович Кондратов

Язык, по Марксу, – "действительность мысли", обладающая огромным богатством содержания. Книга "Звуки и знаки" рассказывает о новых языковедческих дисциплинах, возникших на стыке языкознания, математики, кибернетики и семиотики. Первое издание вышло в 1966 году. Автор, кандидат филологических наук, предлагает читателю увлекательное путешествие в мир сложных и подчас загадочных проблем языка. Второе, переработанное издание, учитывает последние достижения в области языкознания, кибернетики и информатики, в том числе машинного перевода и искусственного интеллекта. Книга рассматривает проблемы значения, фонемы, машинного перевода, теории информации и влияние научно-технического прогресса на языкознание. Подходит для широкого круга читателей, интересующихся языкознанием, математикой, кибернетикой и современными научными достижениями.