Ангел, бес и Василий Петрович Курочкин

Ангел, бес и Василий Петрович Курочкин

Василия Петровича Курочкина била дрожь. Даже выпитые на голодный желудок

полбутылки осетинской палёной водки, купленные у таксиста, не помогали. Василий

Петрович не любил алкоголь, но нужно было уже, наконец, решиться и сделать последний

шаг. День сегодня не заладился с самого начала.

С утра жена проедала плешь, вслух громко вспоминая, какие у неё были

перспективы, и какие шикарные женихи делали ей предложение в своё время. А она, дура,

повелась на этого романтика-ботаника! Вот говорила же мама, чтобы выходила замуж за

Костика! А Костик сейчас ого-го! Бизнесмен и депутат – не то, что этот несчастный

кандидат наук, работающий за гроши в какой-то занюханной шарашкиной конторе.

Василий Петрович привычно кивал и соглашался, даже не пытаясь оправдываться.

Это было бесполезно. На любое его слово шла убойная аргументация с загибанием

пальцев в виде маленькой, обшарпанной двухкомнатной квартирки на окраине города —

люди вон, себе в центре квартиры отхватили! Отсутствием автомобиля – все на

иномарках ездят, а ты даже нашу развалюху купить не можешь! И нищеброд с копеечной

зарплатой, и импотент проклятый! Глядя, как распаляется и накручивает себя жена в

надежде на очередной скандал, Василий Петрович не мог поверить, что ещё каких-то

двадцать пять лет назад его обожаемая жена Наденька походила на тоненькую, с

огромными, доверчивыми голубыми глазами, былинку, добрую и отзывчивую. Куда всё

делось? Или прав был Воланд, и квартирный вопрос всё-таки окончательно нас испортил?

Курочкин достал из кармана старого, обтрепанного пальто бутылку и, давясь и

проливая мимо рта, выпил оставшуюся половину. Раствор спирта обжег горло и

перехватил дыхание. Василий Петрович закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.

Последней каплей стало увольнение. Придя на работу, Василий Петрович с

удивлением узнал, что с сегодняшнего дня их научно-методический отдел радиационной

плазмодинамики НИИ ЭМ, где он проработал последние двадцать лет, в должности

старшего научного сотрудника, сокращают, а его самого просто выкидывают на улицу.

В науке был смысл его жизни. Василий Петрович забывал обо всём: о вечно

недовольной жене, о шестнадцатилетней дочке, откровенно презиравшей своего отца и не

стеснявшейся даже при посторонних называть его лохом и неудачником, ведь у всех

подруг есть айфон, а у неё нет. О начальнике отдела, когда то бывшем однокурснике и

друге, открыто присваивавшим его изобретения и уже защитившем докторскую на его

работах. Василий Петрович не умел устраиваться в жизни. В свои сорок семь лет он так и

оставался по-детски наивным и доверчивым, не научился работать локтями, подсиживать

коллег и строить карьеру. И вот теперь и здесь всё кончено.

Василий Петрович сделал крохотный шажок к краю моста и осторожно глянул

вниз. Была ночь, большинство фонарей не горело, но слабого света звёзд, и фар изредка

проезжающих по мосту машин хватало, чтобы разглядеть далеко внизу тёмную, почти

чёрную массу воды.

«Интересно, это случится сразу? Это больно?» – подумал Василий Петрович,

который с детства боялся боли, прививок и чуть не падал в обморок при одной мысли о

визите к стоматологу.

– Нет, дражайший Василий Петрович! Это совершенно не больно. Вам только

надо постараться упасть плашмя, а то, если войдёте в воду под углом, то велика

вероятность, что вы таки останетесь в живых, – послышался вдруг интеллигентный голос

слева.

Василий Петрович обернулся и замер с открытым ртом. Метрах в трёх от него, на

парапете моста в раскованной позе, сидел человек. Одет он был в строгий костюм-тройку,

на ногах – лакированные полуботинки, на голове – котелок. Василий Петрович протёр

глаза и бросил взгляд на пустую бутылку из-под водки, которую не стал выкидывать с

моста, а аккуратно поставил возле металлического ограждения.

– Я не галлюцинация, милейший Василь Петрович! И палёная водка, которую вы

изволили употребить, позволю заметить, в антисанитарных условиях и без закуски, тут

совершенно не при чём! – незнакомец поправил пенсне на длинном носу и широко,

располагающе улыбнулся.

– А-а-а, вы, простите…

– Ах, это вы простите, – прервал его незнакомец, спрыгивая с парапета. – Где

мои манеры? Позвольте представиться: бес второго класса Бартимеус, к вашим услугам!

С этими словами он снял котелок и раскланялся. Голову странного субъекта

украшали аккуратные рожки.

– Н-н-н-о… никаких… – залопотал совершенно обалдевший Василий Петрович.

– Что никаких? – удивлённо вытянул лицо бес. – Хотите сказать, что никаких

там бесов не существует? Знаете, довольно-таки обидно, слышать от вас такое, – бес

поджал губы и отвернулся.

– Простите… – на автомате пробормотал шокированный Василий Петрович.

– Да ну что вы, драгоценнейший мой гражданин Курочкин! – вновь засиял

улыбкой бес. – Но я вас отвлёк, простите великодушно, вы ведь прыгать собирались? Так

давайте уже, чего тянуть? Жизнь не сложилась, жена оказалась сукой, дочка вся в маму,

бывший друг-начальник на поверку оказался козлом, денег нет, друзей тоже, а теперь ещё

и без работы остались! Вы совершенно правильно всё решили, прелестнейший гражданин