Андрей Белый. Между мифом и судьбой

© М. Л. Спивак, 2023,

© И. Дик, дизайн обложки, 2023,

© OOO «Новое литературное обозрение», 2023

При подготовке издания использовались иллюстрации из следующих собраний:

© Р. Герра (Франция), илл., 2023

© Государственный музей А. С. Пушкина (ГМП), илл., 2023

© Государственный музей истории русской литературы имени В. И. Даля (ГЛМ), илл., 2023

© Государственный мемориальный музей-заповедник Д. И. Менделеева и А. А. Блока, илл., 2023

© Российский архив литературы и искусства (РГАЛИ), илл., 2023

© Государственная Третьяковская галерея (Москва), 2023

© Дагестанский музей изобразительных искусств им. П. С. Гамзатовой (Махачкала), 2023

© Российская государственная библиотека (РГБ), илл., 2023

© Российская национальная библиотека (РНБ), илл., 2023

© Rudolf Steiner Nachlaßverwaltung (Dornach), илл., 2023

Art Institute of Chicago,

Galleria degli Uffizi (Флоренция),

Musée des Beaux-Arts de la Ville de Paris, Musée du Louvre (Париж),

National Gallery of Art (Вашингтон),

National Gallery of Victoria (Мельбурн),

Schloss Charlottenburg (Берлин).

В книге рассматривается мифотворчество Андрея Белого, исследуются его автобиографические практики и стратегии, начиная с первого выступления на литературной сцене (начало 1900‐х) и заканчивая поздними попытками сохранить при советской власти свою жизнь, лицо, место в литературе. Эта книга в какой-то степени продолжает мою прошлую монографию «Андрей Белый — мистик и советский писатель» (М.: РГГУ, 2006; второе издание — 2020). Вместе они составляют своего рода дилогию.

Меня по-прежнему интересует Белый в его духовных взлетах и мелких слабостях, Белый — маститый писатель и Белый — смешной, часто нелепый человек, Белый-символист и Белый-антропософ, Белый, начинающий литературную карьеру в эпоху Серебряного века, и «поздний» Белый, завершающий жизненный путь в эпоху сталинизма. Он предстает здесь и как лидер московских младосимволистов, радикально изменивший и приспособивший к веянию времени миф о золотом руне, и как мистик, пытающийся внедрить в общественное сознание идеи своего учителя Р. Штейнера; как идеолог группы «Скифы» и издательства «Алконост»; как адепт высокодуховной эвритмии и любитель разнузданного фокстрота.

Анализ творчества, жизнетворчества и мифотворчества Белого базируется как на хрестоматийно известных текстах, так и на архивных материалах. Исследуется обширный корпус рисунков Белого. Привлекается широкий исторический и литературный контекст. В поле зрения попадают А. А. Блок, К. Д. Бальмонт, В. Я. Брюсов, Эллис, П. П. Перцов и многие-многие другие. Предпринимается попытка разобраться в «судьбоносных» конфликтах Белого: ссора с Ивановым-Разумником, разрыв отношений с Э. К. Метнером, бунт против западной антропософии, трагедия разрыва с женой Асей Тургеневой. Особое внимание уделено отражению и мифологизации образа Андрея Белого в сознании современников (М. И. Цветаева, О. Э. Мандельштам и др.).

В первой главе Андрей Белый выступает вождем и главным мифологом кружка «аргонавтов», ставшего в 1900‐е настоящей лабораторией для выработки символистского миропонимания, языка, терминологии. Однако древнегреческий миф о путешествии героев-аргонавтов за золотым руном был Белым существенно переосмыслен. «Аргонавты»-символисты восприняли миф о Язоне и его спутниках как солярный миф, их путешествие стало не плаванием, но полетом, а корабль «Арго» трансформировался в крылатый летательный аппарат. В книге выявляются неожиданные источники этого основного жизнетворческого мифа московских символистов. Так, оказывается, что он восходит не к книгам по древнегреческой истории и культуре, а к работам Ф. Ницше. Из Ницше, прежде всего из его «Веселой науки», перешло в лексикон символистов и само слово «аргонавты», и сопряженные с ним термины-символы. Обнаруживается, что образ Солнечного града, лежащий в основе аргонавтической утопии Белого и активно используемый им на протяжении всей жизни, восходит не к трактату Т. Кампанеллы «Civitas solis», а к статье о Кампанелле, написанной другом семьи, известным социологом М. М. Ковалевским и опубликованной в журнале «Вопросы философии и психологии». Также оказывается, что устойчивое выражение «дети Солнца», используемое Белым и Бальмонтом в стихотворных манифестах 1900‐х, перешло к ним из «Дневника писателя» Ф. М. Достоевского и «Семейного вопроса» В. В. Розанова. В главе прослеживается использование мифа об аргонавтах у предшественников, современников и последователей Белого: И. А. Гончарова, И. С. Тургенева, В. Я. Брюсова, С. А. Соколова, А. А. Блока, Эллиса, О. Э. Мандельштама и др.

В трех следующих главах Белый предстает эзотерическим учеником основателя антропософии Рудольфа Штейнера.