Андреевский крест

Почему мы ушли? Почему мы ушли… Сложный вопрос, внучек. Да и не могу я за всех и каждого ответить. Только за себя да, может, еще за братьев. И вот чего я скажу, ребятишки! Много было причин. Одним словом и не скажешь. Так что давайте-ка я расскажу вам, как мы уходили, а там и с другими вопросами определимся.

Рассаживайтесь поудобнее, печенье вот к себе ближе двигайте… Хомячьте, не парьтесь. Сказка моя длинная будет, на пустое пузо может и не в масть пойти. И эту… бандуру включите на запись. Я дважды баянить не стану, а вам историю эту еще своим детям с правнуками пересказывать. Пусть машина пишет, она железная…

Короче, пацаны! Реально место, где Подкова была зарыта, нашел Поц. Был у нас в бригаде такой персонаж. На лицо ужасный, хрен знает какой внутри. Я вот сейчас лоб морщу, пытаюсь вспомнить – видел Поца хоть раз без тельняшки? По ходу, и не видел ни разу. Лицо – как у коня морда. И таскал бы типец этот какое-нибудь конское погоняло, если бы не тельник полосатый. Болел человек водными просторами. И служил во Владике, и потом на даче какую-то лодку или яхту в сарае строил.

Мореман, короче, зафанатевший по гланды. Братва его по первой Боцманом нарекла, да только из коня боцман, как из навоза пуля. Так и стал он Поцманом. А после и вовсе – Поцом.

Но нужно признать – водила он был от Бога. Из тех, кто машины с «автоматом» считают женскими тележками для супермаркетов. На всех наших машинах всегда была механика. И все наши аппараты Поц чинил сам. Потому, наверное, и работали они всегда как швейцарские часы.

А еще мореман реально угорал по картам. Любым и всяким. От, блин, глобуса до схемы проезда на рекламном объявлении. Этого добра у бессменного водителя нашей боевой машины вымогателей было просто неисчислимое количество. Ценное, кстати, увлечение, я вам скажу. С таким шкипером не заблудишься!

Где он сейчас? Так спит он, внучки. На горе под крестом спит. Там же, где и остальные, кому не повезло, когда наш «Варяг» погиб. Пусть земля ему пухом…

Короче! Вот именно Поцман на руке алтайской принцессы портак и разглядел. Корявую такую, на рога лосиные похожую краказябру и малюсенький крестик рядом. И ведь сразу вкурил, чего это такое, прикиньте! Эти головастики, что мумию на Алтае из земли вырыли, – не догадались, а наш морячок – влет! Мы только из зала музея Института археологии и этнографии Сибирского отделения РАН в Академгородке, где принцессу показывали, вышли, а Поц мне и заявил:

– Слышь, Андрюха, хрень та, что у девки на руке набита, на карту похожа. Я дома гляну…

– А под крестом клад, – легко согласился и заржал тоже разглядевший изображения на запястье и пальцах экспоната Саня Коленок, третий и последний на тот момент член нашей бригады. – Ну а че, пацаны? Поедем, выкопаем, да и поколем по-божески. И свалим в Испанию на пляжу оттягиваться и мохито пить. По «мерину» каждому, а боцману еще и яхту, чтоб нас с девками катал!

Насчет «поколем» – немаловажный вопрос, кстати! Это только в песнях поется, что у братвы все пополам и душа для своих нараспашку. Реально-то дружба дружбой, а табачок врозь. Бабло – дело такое. Чуть где клювом прощелкал и как та гагара, вылетевшая поздно, пролетаешь мимо. Или ты в теме и участвуешь в разделе добытого, или нет, и ничто не заставит пацанов отделить и тебе долю малую. Раз пошел базар про золото-бриллианты – определиться с «поколом» не мешало бы «на берегу».

– Ты глянь, Миша, глянь, – разрешил я. – И не тяни слишком. Лавэ с синяковской хаты заберем и маханем в горы. За одно можно и в земле поковыряться.

Больше в тот день о карте на руке умершей две тысячи лет назад девахи не говорили. На выходе еще краснополянинских встретили, побазарили, обменялись новостями. Потом как-то дела закрутили. Гоняли по городу на стрелки. Возили воняющего перегаром и нестираными тряпками опустившегося пропойцу к нотариусу – честно обменянную на водку квартиру оформляли. В сауне были пару раз и в ночном клубе. К шефу, когда-то давно, еще при Советах, бывшему нашему с Коленком тренеру по самбо, кажется, заезжали. Ну как все хулиганские команды, ничего особенного. Обычная жизнь средней руки вымогателей эпохи девяностых. Я уж и думать забыл о картинках на коже доисторической мумии, а Поц, как выяснилось, – нет.

Я чуть целлофановый пакет с деньгами не уронил. Ну прикиньте – сажусь в машину с баблом. Весь такой в предвкушении относительно справедливого раздела и последующих благ, на которые можно спустить легко пришедшее. А за рулем Поц с такой озабоченной рожей, что я аж озираться начал – не дай бог риелторы нас под маски-шоу поставили! А то так они не в курсе, каким именно волшебным образом человек поменял трешку почти в центре на полуразвалившийся сарай в дальнем пригороде.

– Ну че, волки? Те, которые санитары леса, – задал я риторический вопрос своей дружине, пытаясь догадаться, чем же именно озадачился наш морячок. – Завезем шефу дань за двенадцать лет, а дальше? Куда двинем? Какие есть мысли, пожелания, предложения?