Амнезия творца

Вся скоростная трасса досталась Эджу. Его имущество, его игрушка. Асфальт, ограждение, краска – все, на что он ни бросал взгляд. Спасибо Келлогу и его новому закону о собственности. «Тебе достаточно лишь решить, что это – твое». Эдж уже обзавелся привычкой вспоминать изречения Келлога, слово в слово. «Что видишь, Эдж, то имеешь».

Качая по венам адреналин, он давил на акселератор. Мимо проносился пустынный пейзаж. Он свернул налево, похрустел мертвой травой разделительной полосы и очутился на белых линиях, что убегали на запад. «Сам себе хозяин, – думал он. – Шпарю не по той стороне автострады. Моей автострады».

Он наращивал скорость, пока не завихляла, не затряслась видавшая виды колымага.

Дорожные знаки смотрели не на него, а в противоположную сторону, но он знал дорогу. И знал, что никто больше не мчит сейчас по этой трассе. Потому что Эдж – гонец. «Гонцов не убивают». В голове его собственные мысли перемешались с мыслями Келлога, и подчас мысли Келлога заметно брали верх. Ибо таяли не столь быстро, как свои. Да, Эдж знал наверняка: никто другой не едет по этой магистрали, ибо с войны Хэтфорк – зачумленный город. Полнехонько мутантов и прочих выродков. Время от времени Келлог подбрасывал туда продрейнджеров с едой, но сам не появился ни разу. Он ненавидел Хэтфорк, называл его пиявкой на своей ягодице, занозой в своей лапе и своим выкидышем. А Эдж прозвал Хэтфорк Волосатым Городом. У каждой местной бабенки, которую он видел раздетой (а он повидал-таки голых баб на своем веку), волосы росли там, где не полагается. Все хэтфоркские мужики носили бороды. Кроме Хаоса.

Под, визг покрышек Эдж проскочил мимо поворота, остановился и дал задний ход. Хэтфоркское шоссе круто шло на подъем да еще петляло – вести машину оказалось посложнее, чем он ожидал. Его даже раза три занесло на обочину, но это пустяк. Бровки дороги замело песком, трудно было определить, где кончается асфальт и начинается пустыня.

Эджу чудилось, будто он гонит по самой пустыне. Дорога на Хэтфорк пестрила брошенными машинами: Да что – дорога, подумал Эдж, эти олухи у себя под носом, и то не приберут. На улицах и во дворах растут кучи мусора, и всем на это начхать. Что ломается, не чинят. А новая техника… Эдж напряг мозги, выискивая подходящий оборот. Новая техника с неба не падает, удовлетворился он наконец. Даже Келлог лучше бы не сказал, ну да и хрен с ним. Келлога тут нет.

Он ехал по городу, то и дело замечая прохожих. Большинство обитателей Хэтфорка прятались в домах и глядели на чужую машину из занавешенных простынями окон. Но Эдж знал: чтобы передать весть, лучше всего ехать в Комплекс, где живет Хаос. Для того-то и прибыл Эдж – передать весть. Он пронесся через центр города, обогнул высохшее озеро и выскочил к парку, где стоял Комплекс.

Эдж не завидовал хэтфоркцам, презирал их мышиную возню и жалких отпрысков-мутантов. Но он иногда завидовал Хаосу. Тот держался в стороне от происходящего и вдобавок поселился в недурственном местечке – живи не хочу. Да что там в недурственном – шикарном, если уж на то пошло. Въезжая в парк, Эдж снова восхитился изобретательностью Хаоса. Тот весь Комплекс разукрасил своим именем. Здесь и там, в основном вместо вывесок бывших киношек, алели громадные пластмассовые буквы. Над входом в Первый Кинозал играло солнечными бликами – «ХаОС», над Вторым – «хАОС», над дверью Кинозала Номер Три – «ХАос». И так далее. Подкатив к подъезду Комплекса, Эдж дважды просигналил, затем вышел и нарочито громко хлопнул дверцей автомобиля.

Он не увидел машину Хаоса. Он был один. Во мраке под черепом копошились планы. Он приблизился к двери и погремел ручкой. Хрена! Хаос не такой дурак, чтобы пускать к себе в дом кого ни попадя. Еще сопрут чего-нибудь.

Эдж обогнул громадное здание и остановился в переулке, который отделял Комплекс от разоренного, разграбленного универмага. В переулке стояли три зеленых мусоровоза, все в выбоинах, снизу доверху обрызганные краской из аэрозольных баллончиков. Кривясь от вони, которой был перенасыщен неподвижный воздух, Эдж подумал, что тут можно найти кое-что интересное. Он по очереди вскарабкался на каждый контейнер и заглянул внутрь, и в третьем обнаружил свой приз. Жужжащие мухи облепили кучку птичьих костей и зеленовато-фиолетовой гнили.