Амазонки

Хьяра дошла до своего дома и, не раздеваясь, рухнула на подушки в диванной. Патрулирование при таком ветре удовольствие ниже среднего, а она провела в пустыне почти целый день. Песок был везде, в сапогах, под рубашкой, даже в волосах под чалмой. Хотелось только одного, лежать и ничего не делать.

— Прикажете приготовить ванну, госпожа, — услышала она голос Ивана, своего старого слуги.

— Приготовь, — вздохнула Хьяра, и перевернулась с живота на спину. О том чтобы поплавать в бассейне не могло быть и речи. Который день ветер гнал из пустыни кучи песка, рабы едва успевали за день очищать от него главные дороги и караван-сараи.

— Только не спи, — сама себе сказала Хьяра и заставила себя сесть. — Вот смоешь с себя песок, поешь немного и спи, сколько хочешь. Вернее до завтрашнего утра, — поправила она саму себя.

— Ванна готова. Госпожа будет мыться сама или прикажет позвать кого-то из рабов? — снова зашел в комнату Иван.

Иван служил Хьяре очень давно, вернее сначала он был рабом матери Хьяры, но потом он выкупился. Родных у Ивана не было, на родине его никто не ждал, и он остался работать в доме Каяны, матери Хьяры, как слуга. Когда девушка выросла и стала жить своим домом, она забрала Ивана к себе. Иван был единственным кто смел входить в комнату своей хозяйки в любое время. Иван был в доме кем-то вроде домоправителя, он занимался рабами, вольными слугами, кухней, порядком и вообще всем, чем можно заниматься в доме.

— Сначала сама, а потом позови кого-нибудь из рабынь.

— А после ванны? — спросил слуга: — Сразу ляжете или сначала хотите расслабиться?

— Да, пожалуй, от массажа я бы не отказалась, — подумав, решила девушка. — Выбери кого-нибудь сам.

— Слушаюсь, — старик поклонился и вышел.

Хьяра с трудом встала и пошла в ванную комнату. В огромной комнате, отделанной красноватым мрамором, было сумрачно и все готово. В маленьком бассейне плескалась теплая вода с пеной, на бортике стояли флакончики с разными ароматическими маслами, и лежало несколько сортов мыла. Рядом стояли два больших чана с горячей и холодной водой. Там же находился наполненный прохладной водой бассейн для споласкивания после мытья. На самом деле бассейнов в комнате было пять, но сейчас наполнены были только два. Девушка разделась и с тихим блаженным стоном опустилась в теплую воду.

— Только бы не уснуть, — подумала она и закрыла глаза.

— Госпожа Хьяра, — разбудил ее голос рабыни. Девушка вздрогнула и поняла, что все-таки уснула, причем спала она достаточно долго, вода в бассейне успела остыть.

— Подлей горячей воды, — приказала она. Рабыня торопливо засуетилась с ковшиками, стараясь не обжечь хозяйку. Эту невольницу Хьяре привезли недавно, и она еще не запомнила, как девушку зовут, но сейчас интересоваться этим ей не хотелось. При помощи рабыни Хьяра вымылась и как следует промыла волосы.

— Ты свободна, — кивнула она невольнице, переходя в бассейн с чистой водой: — Скажи Ивану, чтобы прислал раба.

Девушка поспешно вышла, и тут же в ванную зашел молодой мужчина, одетый в одни шаровары. Мужчина был ничем не выдающийся, но красоты, ни стати в нем не было. Собственно Хьяра никогда не могла объяснить, чем она руководствуется, покупая рабов для своего немногочисленного гарема. Этого она купила два года назад, и звали его Себастьян. Но как оказалось выбор оказался удачным, за годы службы у Хьяры Себастьян научился мастерски делать массаж, а ничего другого девушке сейчас было не нужно. Она вылезла из воды и, не вытираясь, растянулась на подушках. Раб осторожно вытер девушку и начал натирать ее красивое сильное тело приятно пахнущим маслом. Себастьян хорошо изучил свою хозяйку и сейчас он работал осторожно и молча, понимая, что девушка очень устала. Под его мягкими, умелыми руками Хьяра снова задремала.

— Госпожа, — разбудил ее голос Ивана: — К вам Ее Величество королева, что прикажете ей ответить?

— Скажи, что я сейчас выйду, — тяжело вздохнула Хьяра: — И распорядись там, чтобы маме принесли все, что ей хочется. Дай мне что-нибудь одеть, — приказала она Себастьяну. Раб поспешно встал, вытер руки и принес из соседней гардеробной бирюзовый костюм. Потом, ойкнув, побежал обратно и принес такого же цвета шлепанцы. Хьяра натянула на себя шаровары, легкую рубашку, едва прикрывающую грудь и, сунув ноги в шлепанцы, подошла к зеркалу. Себастьян тут же услужливо принялся расчесывать ей волосы.

— Не надо, я сама, — поморщилась девушка, когда он дернул спутавшуюся прядь: — Ты можешь идти.

Расчесав и заколов волосы, она вышла в гостиную.

— Здравствуй, мама, — поприветствовала она расположившуюся на подушках женщину. — Что-то случилось?

— Нет, — ответила женщина, улыбнувшись. — Я по дороге домой решила зайти к тебе, давно я тебя не видела.

— Есть хочешь? — спросила Хьяра. — Хотя, чего я спрашиваю, конечно, хочешь. Иван, — крикнула она: — Вели подавать ужин.