Амайя (СИ)

С ужасом взирая на растекающуюся лужу крови из-под лежащей на полу девушки, я зажала рот рукой, чтобы не завопить, и делала короткие вдохи. Запах крови, вызывал жуткие картины прошлого в моих воспоминаниях. Перед глазами стояли искажённые болью и мукой лица родителей, в ушах звенел крик братьев. Шатаясь, я сделала шаг назад и наткнулась на преграду.

Визга не последовало лишь оттого, что мне закрыли рот горячей ладонью. Ощутив знакомый аромат древесной смолы и сандала, я всхлипнула. У меня начиналась истерика, которую оборвала короткая фраза, сказанная привычным приказным тоном:

— Развернулась и живо в мою комнату. Тебя здесь не было, и ты ничего не видела. Поняла?

Очень серьёзные серые глаза парня, который отдал приказ, привели меня в чувство. Я кивнула и практически бегом направилась в мужское общежитие, на ходу прокручивая в голове одну и ту же мысль: «Мне показалось. Она не была похожа на меня». Только тёмные пряди волос, разметавшиеся ореолом вокруг мёртвой девушки и изумлённые, мёртвые серые глаза, смотрящие в потолок, говорили об обратном. Мы с незнакомкой были слишком похожи, чтобы врать себе на этот счёт.

Дверь распахнулась, стоило мне приблизиться. Я вошла в комнату и наткнулась на большое напольное зеркало, стоящее в небольшой гостиной. Да уж, в комнатах для наследников богатых и именитых семейств было всё иначе. Изысканная мебель, ковры, гобелены, зеркала — и всё это только гостиная, хоть и общая. Здесь же были пять дверей — три из них вели в спальни, одна в ванную, и ещё одна на выход. Но сейчас меня не интересовал интерьер и роскошь.

Я глянула на своё искорёженное отражение, которое насмешливо кривило губы, взирая на меня с издёвкой. Прошел год прежде, чем я привыкла к этому зрелищу. Волосы мышиного цвета, заплетённые в жиденькую косичку с длинной чёлкой, закрывающей половину лица. Глаза непонятного цвета — не то карие, не то зелёные — вызывают непреодолимое желание отвернуться. Бледное лицо в веснушках с жутким шрамом, который начинается на лбу и заканчивается на подбородке. Зрелище не для слабонервных эстетов.

Вместе с неприглядным «нечто», что по ошибке назвали формой академии, смотрелось ужасно. Над этим образом я трудилась трое суток, скрываясь за дверью тёмной подсобки со швабрами. Потому что делать это в комнате вместе с соседкой было опасно. Глотая слёзы, я поколола себе все пальцы. Постоянно пила успокоительную настойку, чтобы так сильно не тряслись руки.

До сих пор в дрожь бросает, когда вспоминаю бессонные ночи. Перешить форму, это вам не взмахнуть рукой, применив портняжное заклинание. В тот момент мне нельзя было использовать магию. Не приведи Дионая, кто-то узнал бы, что Амайя де Шайс жива и здорова! Для всех я умерла вместе со своей семьёй.

В академию удалось поступить благодаря одноразовому артефакту, только хватило этой штуки всего на неделю. Подарок отца на восемнадцать лет, исполнил своё предназначение — помог избежать смерти владельцу. Он успешно изменил мою внешность и замаскировал магию.

Правда, сделал это артефакт самым неожиданным способом. Я стала страшненькой, с изуродованным лицом, на котором красовался шрам. Скорее всего, отец сам настраивал параметры изменений. Побоялся, что девочка захочет всегда быть красивой и попадётся из-за этого. Но как по мне, это слишком радикальные изменения.

Вот такой страшилкой, меня все и узрели, когда я оказалась в академии впервые. Хорошо, что я успела забрать из сейфа пакет документов — настоящую качественную подделку. Отец позаботился, чтобы у всех его детей были документы, с которыми можно сбежать из империи. Жаль, воспользоваться ими удалось только мне. Но теперь меня зовут Айя ле Шиас, я дочь разорившегося графа из королевства Орталон и так будет до моего совершеннолетия.

Попасть в другую страну под чужим именем, это мелочи. А вот обзавестись шрамом стало проблематично. Ведь не могла я заявиться к началу занятий с другой внешностью. Я пробовала прилепить этот дурацкий шрам к себе обычным и магическим клеем. Скажу прямо — кроме аллергии ничего не добилась. В итоге бегала по всем магическим лавкам города в поисках нужных ингредиентов и специалистов. Потратила много золота, но оно того стоило.

Зачарованный шрам смотрелся натуральным, его можно было мочить, скрести и ковырять. Убрать эту прелесть, возможно лишь с помощью короткого заклинания, которое известно мне и горбатой ведьме. Отчего-то только она согласилась помочь. Остальные шарахались от меня, как от чумы, стоило произнести, что мне необходимо изменить внешность. А может, это морок мой никому не нравился? Не важно! Главное, что всё получилось.

К тому же, я приобрела артефакт, который всего-то надо было иногда заряжать. Конечно, не такой шедевр, как дал мне папа. Этот артефакт создавал реальную иллюзию, но менял только лицо. И в случае магического сканирования, которое применяла полиция, её легко было распознать. Но в академии полиция не ходит, а моё изуродованное лицо, видели все преподаватели, во время вступительного экзамена.