Альтернативная мифология для Англии, или Квест Профессора Толкина

   Профессор Джон Рональд Руэл Толкин преподавал студентам Оксфорда древнеанглийский язык. Как пишет его биограф Дж. Карпентер, [1] начиная серию лекций о "Беовульфе", Толкин молча заходил в аудиторию, пристально всматривался в собравшихся студентов и внезапно начинал громким голосом декламировать первые строки поэмы, завораживая присутствующих музыкой звучной англосаксонской речи. И студентам казалось, что они уже не на лекции, а в пиршественном зале, Хеороте, или каком-нибудь другом, а перед ними стоит не профессор, а бард, [2] повествующий о великих деяниях. Но когда Профессор возвращался домой, музыка древней речи продолжала звучать в его голове, а кроме аккордов древнеанглийского, в симфонию вливались гармонии валлийского, готского, исландского, финского. Возникали новые, необычные слова, сливались в речь, не звучавшую доселе на Земле, речь вдохновляла легенды, легенды соединялись в миф. И вышло так, что в пиршественном зале, где вещал бард Толкин, посчастливилось побывать не только оксфордским студентам-филологам, но и всем, кто прочитал книги Профессора: "Хоббит", "Властелин колец", "Сильмариллион", "Неоконченные сказания" и, наконец, "Историю Средиземья".

   "Мироландшафт" (worldscape), созданный Толкином, - это мир Арда, в котором существуют край валар (богов Арды) Валинор и край эльфов и людей Средиземье (Middle-earth). История Средиземья насчитывает несколько тысячелетий и она зафиксирована во множестве разнородных текстов: аллитерационных и рифмованных лэ, написанных эльфами и людьми, рассказах, услышанных мореплавателем Эриолом на острове эльфов Тол-Эрэссэа, рукописях хоббитов и др. Эльфы Арды, Старшие Дети демиурга этого мира Илуватара, мало схожи с эльфами европейской низшей мифологии, а люди Средиземья, Младшие Дети Илуватара, - слишком своеобразны, чтобы быть безоговорочно соотнесенными с какой-либо исторической нацией. Где же тогда "связующее звено" между миром Арды и нашим миром, и есть ли оно вообще? Правомерны ли по отношению к созданным Толкином текстам определения "авторский эпос" и "индивидуальная мифология", которые отдаляют их от английской литературы в узком смысле слова и привносят оттенок абстрактного мифотворчества?

   По моему мнению, "связующее звено" следует искать именно в английской литературе, а скорее, в том, что в ней отсутствует. Хотя Толкин сказал бы, "что в ней утеряно". Речь идет о Нормандском завоевании Англии в XI веке и о драматических последствиях этого события для английского языка. Толкин рассматривал французскую языковую экспансию как трагедию англосаксонского языка и литературы, и, изучая рукописи тех времен, он неутомимо выискивал диалекты, которые менее всего поддавались нормандскому влиянию. Именно в них он видел потенциальное будущее истинной английской поэзии, которое, однако (к его огромному сожалению), так и не было реализовано. Толкин прекрасно разбирался в развившейся на кельтско-французской почве "бретонской" традиции, то есть в мифах про короля Артура, и ценил ее за "силу воображения". [3] Но все же в героях этой традиции он видел прежде всего "самозванцев", занявших место англосаксонских героев и отнявших их заслуженную славу. Как писал Т. Шиппи в своей монографии о Толкине "Дорога в Средиземье": "Однако, он (Толкин - Е. Т.) также знал, что, как бы ни представлял это себе автор "Сэра Гавейна", артуровская традиция была неанглийской по происхождению и, по сути, посвященной поражению Англии, а ее запечатление в английской поэзии - всего лишь последствие распада исконной культуры после Гастингса, литературной "дефолиации", которая привела к обессмысливанию таких английских названий, как Fawler, и почти полной потере всей древнеанглийской героической традиции, за исключением "Беовульфа". [4] Толкин оплакивал подобное обессмысливание английских имен и названий, его преследовали видения "неоконченных", "утраченных сказаний", оборвавшихся на полуслове. Он не верил или не хотел верить в обреченность англосаксонского мифа, он искал для него место или время, где он бы мог сохраниться, а скорее, и то, и другое. С тем, с чем остальные исследователи смирились, как с неумолимой исторической данностью, Профессор Толкин примириться не мог.