К алтарю по его приказу

The Pregnant Kavakos Bride

© 2017 by Sharon Kendrick

«К алтарю по его приказу»

© «Центрполиграф», 2018

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Она стояла рядом с его братом, и в ней было все, чего Аристон терпеть не мог в женщинах.

Он замер, глядя на изгибы ее тела, которые гарантировали, что любой мужчина будет хотеть ее, что бы ни говорил ему разум. А его разум говорил ему – нет. Но тело отказывалось подчиняться, его захлестнула могучая волна желания.

Кто ее, черт возьми, пригласил?

Светлые волосы мягко переливались под верхними огнями фешенебельной галереи, и когда она, жестикулируя, подняла руку, взгляд Аристона невольно остановился на ее груди. Он сглотнул, представив ее в мокром купальнике со стекающими по животу струйками воды, когда она, словно богиня, выходила из пенных вод Эгейского моря. И воспоминание, и мечта одновременно. О том, что когда-то началось и никак не могло закончиться. Прошло восемь лет, и вот здесь в залах Лондонской галереи, где на стенах висели прекрасные фотографии его острова, он может смотреть только на нее.

А что же Павлос? Неужели и он оказался в ее сетях?

Полный решимости, Аристон направился к ним через зал. Они его заметили, но предпочли сделать вид, что нет. Он почувствовал вспышку гнева, но тут же подавил ее. Аристон уже знал, что в сложных ситуациях холодное спокойствие куда более продуктивно. Именно так ему удалось вытащить со дна захиревший семейный бизнес и заслужить репутацию человека, обладающего прикосновением Мидаса. Беспорядочное правление его отца закончилось, и вся власть перешла к нему, старшему сыну. На сегодняшний день судостроительный бизнес Кавакосов был одним из самых прибыльных в мире и не собирался сдавать позиции. А это означало для Аристона не только иметь дело с брокерами и следить за состоянием мировой политики, но и не упускать из виду членов своей семьи. Особенно младших. Вокруг империи Кавакосов крутилось немало денег, и Аристон прекрасно знал, как ведут себя женщины с такими, как он. Ему рано пришлось узнать о женской алчности, что навсегда изменило его жизнь. Многие считали его помешанным на контроле, но Аристон предпочитал думать о себе как о капитане большого корабля. Жизнь – это океан. По вполне объективным причинам ты выбираешь путь, свободный от айсбергов. А женщины – это те же айсберги. Ты видишь только десять процентов того, что они собой представляют, остальное от тебя скрыто.

Если эта блондинка станет проблемой в жизни его брата, Аристону придется с ней разобраться, и быстро. Его губы скривились. Он покончит с ней раньше, чем она успеет понять, что происходит.

– Какой сюрприз! – воскликнул Аристон и заметил, как блондинка мгновенно напряглась. – Не ожидал увидеть тебя так скоро. Твой всплеск увлечения фотографией перешел в более серьезную фазу, или это просто ностальгия по родным местам?

Павлос, похоже, был не слишком рад такому вторжению, но Аристон не обратил на это внимания. Он был ужасно зол из-за того, что у него не оказалось никакого иммунитета против этой зеленоглазой бестии. Последний раз он видел ее, когда ей было восемнадцать. Она набросилась на него с таким жаром, что в голове у него все поплыло. Ее капитуляция была бы полной и немедленной, если бы он не отступил. В нем сработал двойной стандарт всех сексистов, в чем его не раз обвиняли. Аристон презирал доступность, и в то же время она его привлекала. Ему пришлось собрать всю свою волю, чтобы оттолкнуть девушку, хотя это и оставило его неудовлетворенным и жаждущим на несколько долгих месяцев. Он мрачно сжал губы. Кем она была, собственно? Простой дешевкой. Дешевкой, жаждущей добычи. Какая мать, такая и дочь, подумал он мрачно. И меньше всего ему хотелось, чтобы с такими женщинами был связан его брат.

– О, привет, Аристон, – сказал Павлос неожиданно приветливо.

Выражение неудовольствия исчезло с его лица. Аристон всегда удивлялся таким мгновенным перевоплощениям брата.

– Ты прав, я снова здесь. Решил заехать еще раз – и смотри, кого я тут встретил! Ты ведь помнишь Кайли, не так ли?

Аристон посмотрел в знакомые ярко-зеленые глаза, и сердце в его груди тяжело заколотилось.

– Конечно, помню, – сказал он, неожиданно осознав всю иронию этих слов.

Женщин он не запоминал. Иногда, правда, мог воскресить в памяти пару выдающихся молочных желез. Или ягодиц. Или губ, отмеченных каким-то особым талантом. Но Кайли Тернер… Ему так и не удалось изгнать ее из своих мыслей. Потому что она осталась за пределами дозволенного? Или потому, что прежде, чем оттолкнуть, он успел узнать вкус ее невероятной сладости? Аристон не знал этого. Что было и странно, и в то же время притягательно. Аристон заметил, что разглядывает ее так же пристально, как другие люди фотографии острова, развешанные на стенах галереи.