Алтайская ветвь тюрок-тугю

630-й год. Борьба тюркского каганата и Китая закончилась. Китай победил, а восточный тюркский каганат перестал существовать. Разбитые тюрки[1] частью сдались китайцам, частью подчинились сиеянто и другим телеским .племенам, но одна группа их, довольно многочисленная вырвалась из окружения и скрылась в горных долинах Восточного Алтая[2]. Ими руководил один из удельных князей, по имени Хубо, принявший титул Ичжу-Чеби-хан[3].

Войско Чеби-хана, по китайским сведениям, исчислялось в 30 тысяч человек раздела тöлöс[4], тогда как южное «ханство», составленное китайцами из захваченных тюркютов, насчитывало лишь «несколько сот разоренных юрт»[5]. Но необходимо отметить, что почти все члены ханского рода Ашина оказались на юге либо как китайские пленники, либо как перебежчики.

Чебин-хан сумел использовать Алтай как естественную цитадель и продолжал вести борьбу с исконными врагами тюркютов-сеянтосцами, с карлуками обитавшими на Черном Иртыше, и с киргизами, жившими по склонам Западных Саянов. Успех сопутствовал ему до той поры, пока он не столкнулся с Китаем. Военное преимущество танской армии[6] определило в 650 г. легкую победу экспедиционного корпуса Гао-Кханя, Чеби-хан был взят в плен и отправлен в Китай, а его народ переведен на жительство в горы Юйдугюнь[7], т. е. в Восточный Хангай[8]. Рассказ о переводе народа Алтая в Хангай содержит несомненное преувеличение, хотя бы потому, что весь поход, включая переход из Китая, через Гоби и 3ападную Монголию до Алтая, укладывается в один год.

Поверить в то, что Гао-Кхань за это короткое время сумел пленить весь многотысячный народ тюркютов, могли лишь китайские придворные, никогда не видевшие Алтая. Горные долины, отделенные друг от друга высокими перевалами, представляют собой естественные тайники, где можно укрыться от любого врага. Но на Алтае скотоводство возможно лишь по степным склонам долин, а их не так уж много. Поэтому при yвеличении поголовья скота и росте населения Чеби-хан должен был искать выхода в степь. Это его погубило, так как в степи танская конница не имела себе равных.

Возвращаясь к тексту источника, мы видим, что Чеби-хан был разбит на равнине и пойман в предгорьях Алтая, прежде чем успел укрыть в горах[9]. Очевидно, тогда Гао-Кхань и счел свою задачу выполненной, перевел захваченных пленников в Хангай и послал соответственное донесение в Чан-ань. В результате оказалось, что тюркюты, жившие в горах, уцелели, а жившие на равнине были уведены и впоследствии растворились среди своих соседей.

Алтайские тюркюты сохраняли самостоятельность до середины IX в., так как до этого времени от них приходили в Китай традиционные посольства. Но за 200 лет, проведенных в новой среде, народ не мог не измениться.

Тюркюты были издавна степным, скотоводческим народом. Загнанные в горы, они сохранили стада, но площадь пастбищ была ограничена северными склонами речных долин. Численность стад не могла не сократиться, и тюркюты вынуждены были заняться охотой, но не облавной, степной охотой, которая весьма эффективна, а трудоемкой, индивидуальной-лесной. Народ должен был приспособляться к новому типу хозяйства, которое к тому же обеспечивало его значительно хуже, чем прежнее. Не меньшей затраты сил требовала борьба с природными условиями алтайского нагорья, столь же суровыми, как и климат сибирского заполярья.

Так воинственные кочевые скотоводы со временем превратились свободолюбивых оседлых скотоводов. Властители Халхи и Согдианы стали хозяевами Башкауса и Чулышмана. Короче говоря, тюркюты стали телесами, и переход этот падает на середину IX в. Однако небольшой народ телесов еще мог постоять за себя. Несмотря на то, что найманы охватили владения телесов с востока и запада, им не удалось овладеть восточной частью горного Алтая. Это видно из того, что в «Юан-чао-би-ши» телесы упоминаются в числе суверенных племен, покоренных в 1207 г. ханом Джучи[10]. На этом самостоятельность телесов прекратилась, но свою этнографическую самобытность они сохранили и под властью монголов, и под игом ойратов. Однако потеря самостоятельности не могла пройти бесследно, и с XIII в. начинается новый медленный процесс превращения телесов в теленгитов[11].

Таков ход событий, восстановленный по скудным и отрывочным данным письменных источников. Чтобы заполнить многочисленные пробелы последних, мы должны привлечь новый материал и таким, в первую очередь, будет материал археологический.