Аллея Героев

Сквозь туман забытья: «Не спи, равнодушие — победа энтропии чёрной…»

Не просыпаясь, Роберт лягнул ногой на звук и с удовлетворением отметил, что, кажется, попал.

«Проснись, бродяга, разговор есть!»

Чертёнок сидел на изгибе переборки и, ворча, потирал ушибленную ляжку. Вокруг него в воздухе порхали всякие летучие мыши и исходила от него эманация таинственно-несуразная. Сон был чертовски реалистичным. Но чертёнку в оранжевую полосочку решительно неоткуда было взяться в тесной келье дежурного пилота «Синей птицы», застывшей в субсветовой неподвижности в 250 световых летах и зимах от солнечной системы.

Астрокэшинг сформировался как вид деятельности человечества в конце двадцать девятого столетия.

Если его терминологический предтеча — геокэшинг, то есть поиск кладов — всегда был уделом страстно увлечённых одиночек, то астрокэш — уважаемая и сильная профессиональная служба, располагающая огромной частью ресурсов человечества.

Жители 20 века терпеливые и трудолюбивые, а также те, кто обладал нужной фазой паранормальных способностей и чувствовал клады интуитивно, радостно и азартно ковыряли перегной под могучими дубами и вблизи приметных скал. Они путешествовали, чтобы нарыть ям в горячем сухом грунте далёких островов, каковые ямы аборигены потом с не меньшей радостью использовали в качестве выгребных.

Две гинеи, найденные пиратами в повести «Остров сокровищ» в опустошённом схроне чуть не привели к бунту, но геокешменам эта же самая находка подарила бы смысл бытия на весь год.

А иногда им улыбалась удача — муза энтузиастов и авантюристов, — и они находили настоящие клады и сокровища.

Астрокэшмены не искали тайные склады пиратских видеофильмов на заброшенных планетах. Сходство начиналось в названии и там же заканчивалось.

Экспедиции АК искали в пространстве звездолёты. Старые релятивистские земные звездолёты.

— Дружище, ты совершенно здоров. Как говорил своей дочке дедушка Фрейд: «Бывают, доченька, и просто сны».

Я невесело ухмыльнулся и выключил диагностику.

— В следующий раз, Роб, выслушай что хочет от тебя абориген дальнего пространства, а я с удовольствием узнаю это от тебя. Всё какое-то разнообразие.

— Дубина, мне никогда раньше не снились такие связные сны. Никогда. Если бы тебе приснилась такая ахинея в качественном формате, ты бы тоже был несколько обеспокоен!

— А мне приснилась. Только не ахинея.

— Кто? Чёртик?

— Сам ты чёртик, дурило. Мне снился отец. Он что-то рассказывал мне во сне…

— Извини, Серёга, ты же мне не сказал.

— Да нет, Роб, к чему извинения… И к чему об этом говорить… Приснился и всё тут.

— Мы все помним ту передачу с Земли, которая нас нащупала на третьем году пути. Тебе было тяжелее других.

— Знать легче, чем видеть, ты прав. А никого насильно в жбан не закрывали. Все всё понимали, и конкурс был сам помнишь какой. Нам ещё две недели до смены вахты. Ты мне ещё осточертеть успеешь без всяких чёртиков.

Вы думаете это легко — отыскать субсветовик, стартовавший 250 лет назад, и зная только время старта и цель его полёта? Даже располагая техникой межпространственного перехода? Вы ошибаетесь.

Кораблик поиска может вынырнуть хоть совсем рядом, в мегаметре от «динозавра», но лучи локаторов догонят его, стремительно спорящего со светом в скорости, только через несколько часов, а отражённый сигнал вернётся ещё через несколько часов…

В какую именно точку, в какой из миллиардов миллиардов километров далёкого пути должна прыгнуть поисковая блоха и сколько должна она там провисеть, ожидая отражённого сигнала…

Мгновенный шок гипердрайва на удар в глаз не похож вообще ничем. Кроме того, что он настолько же неприятен живому существу. Когда он происходит 48 раз в сутки, уже привыкаешь. Прыжок-локация. Прыжок-локация. Скользящий график. Двое работают — третий спит.