Алхимия любви

СВЕТОСЛАВ МИНКОВ

АЛХИМИЯ ЛЮБВИ

Перевод С. КОЛЯДЖИНА

Для меня, понимаете, до сих пор еще неясно, почему мир устроен так, что хвост поросенка, например, задран кверху и завит колечком, в то время как хвост лисицы свободно опущен книзу и даже волочится по земле. Мне точно так же непонятно, почему зубы у негров белые, как у нас, а кожа черная, как деготь. Наконец, мне непонятно также, почему люди, объясняющиеся друг другу в любви и бывающие, так сказать, совсем эфирными в своих чувствах, впадают обыкновенно в такое невменяемое состояние души, что решают пожениться и превратиться, с позволения сказать, в обывателей.

- Эй, приятель, а ну-ка, закрой рот! Это дело не такое простое, как ты думаешь!

Знаю, братцы, очень хорошо мне известно, что есть вещи неизбежные, читывал я кое-что и годы кряду ломал себе голову над вопросом о семейном счастье, однако все равно для меня остается необъяснимым, как это человек, вчера носивший букеты роз своей возлюбленной и коленопреклоненно декламировавший ей разные там утонченнейшие поэмы о луне, вдруг начинает носить ей шпинат или нанизанные на указательный палец пучки салата, бросает заштопать пропахшие потом носки и даже ругает ее за сломанную примусную иголку.

- Ну, тут уж вы переходите всякие границы приличия! К чему такая грубость изобразительных средств?

Почему, братцы, почему же вы возмущаетесь откровенностью автора, а не возмущаетесь шпинатом, дурно пахнущими носками, и примусом? Или, может быть, скажете; такие слова в литературе недопустимы. Прошу вас, погодите, разберемся. Что же, по-вашему, литература - это нечто жемчужное, нечто вроде слоеного пирога или пирожного? Съешь, значит, кусок, станет тебе приторно сладко, потом выпьешь чашку воды и заснешь так, что ли? Верно, есть и такая литература, но она для особого рода любителей. Вы, живые, любознательные люди, сплетничающие и интриганствующие на каждом шагу и скрыто говорящие всевозможные мерзости, продавайте другим эту свою парадную эстетику, а сейчас помолчите и послушайте. Житейские вопросы необходимо рассматривать немного по-медицински, то есть без стыда и стеснения. Незачем нам лгать и играть в бирюльки с благоприличием.

Итак, было когда-то время...

Нет, так начинают сказки. Скажем просто и прямо.

Сначала все идет как по маслу. Теб кажется, что и загробной жизни не хватит, чтоб объясниться в любви той, которую любишь и которую видишь во сне днем с открытыми глазами. Вы шушукаетесь, понимаете ли, с дорогой половиной в нежнейших излияниях, профильтрованных сквозь тройное шелковое сито, смотрите с какимто божественным умилением и чувствуете, что не можете прожить ни одного мгновения друг без друга. Вы во всем согласны, всем довольны. Между вами нет никаких разногласий, и в характерах ваших вы не замечаете каких бы то ни было различий. Взглянув на вас, человеку хочется прыгать от восторга. Вы радуетесь, как только что вылупившиеся цыплята. Ведь и вы такие же чистенькие, пушистенькие, нежненькие - другая такая парочка вряд ли сыщется на свете. "Эх, черт его возьми, - рассуждает посторонний наблюдатель, славная вещь, говорят, эта самая любовь!"

- На Нептуне живут люди! - назидательно говорит один из парочки.

- Живут, конечно! - тут же соглашается другой.

Или:

- Я не люблю вареных яиц!

- И я тоже!

Или:

- На левой ноге у меня вскочила мозоль!

- И у меня тоже!