Алиса

Лера отвела взгляд. Затем прикусила губу и впервые посмотрела на меня тем самым колдовским тёмным взглядом. Но, она была такая милая, что пиздец!.. В тот момент я почувствовал, будто меня раздели догола и вывернули душой наружу. Будто вытряхнули на свет все грехи и грязные мысли.

Мы пошли по глухой пустой улице сквозь звёздную новогоднюю ночь. И лишь потом, Я понял, почему та прогулка показалась мне настолько, волшебной. Вместе с Лерой мы проходили мимо чужих домов и ни одна собака не залаяла, не зарычала нам вслед. Дворняги просыпались, провожали взглядами и лениво звали. На улице не было ни души.

Лера рассказывала, что то об учебе. Я не знал, о чем она говорила. Я слушал её вполуха, что-то отвечал невпопад, а сам любовался тем, как она двигается. Такого шага, я не видел больше ни у одного человека.

В тот момент я подумал: «Мы, самая странная пара в мире, с самыми странными походками». Мысленно посмеялся над тем, как нас видят окружающие. Заметив, как я на неё смотрю, Лера остановилась, заглянула мне в глаза и сказала:

– Что… Что не так, почему ты так смотришь на меня?

– А куда мне смотреть? Во всем городе нет же никого больше.

– А, если бы было на кого смотреть? Смотрел бы на других?

– Зачем? – Удивился я. – Другие же, не ты.

Я неторопливо пошёл вперёд. Не зрением, но скорее интуицией, я увидел, как Лера улыбнулась.

– Ну-ну. Все вы одинаковые. На других засматриваетесь.

– Именно, – кивнул я, затем задумался на секунду и усмехнулся: – забавно…

Я шел и пытался понять, почему это так приятно. Чувствовал, будто Лера привязывает меня к ней невидимой ниточкой и наполняет силой. Поднявшись на мост, Лера увидела темные изгибы леса на горизонте. Окутанных рваными полосами морозного тумана. Словно плетенкой из облаков. Лера задержала взгляд на горизонте, улыбнувшись. Краем глаза я заметил, как Лера на мгновение прикусила губу. Наши ладони несколько раз, будто случайно, коснулись друг друга. Решив, что пора, я считаю до семи. Один, два, три, че.. Ладонь сама скользнула мне в руку. Мы не замедлили шага и не отвели глаз от дороги – только несколько раз сжали и разжали пальцы. Кожа Леры была горячей и мягкой. Дотронувшись, я почувствовал, как тепло поднимается по моему запястью, по плечам, по шее – пьянит голову, а затем, льётся вниз, стекая куда-то в живот.

– Ты необычная» – сказал я тихо, и голос прозвучал хрипловато из-за пересохшего горла. Лера сжала руку сильнее. Словно, напоминая мне "Важны не слова"

И в тот момент мне показалось, будто это уже было однажды – давным-давно – в детском сне или в позабытой жизни. Будто мы знали друг друга, любили, жили под одной крышей, затем потеряли, а теперь снова нашли.

Чувство внутри было такое, будто мы долго не виделись. Слишком долго… А может мы были прокляты в пизду… Сердце в груди дрогнуло. Это ведь не сон? Я словно видел обрывки кадров. Почувствовал, как кольнуло внутри. Странно, незнакомо… и совершенно беспочвенно.

Лера на секунду сжала мою ладонь, и я сжал в ответ.

Руки, шептали без слов…

– Пришли. – сказала Лера, развернувшись у деревянной калитки.

Лера стояла, чуть наклонив голову, и смотрела на меня, улыбалась лукаво – одними уголками губ. Наши лица оказались рядом, и я ощутил теплое дыхание на коже, почувствовал в воздухе электрическую дрожь. Лера моргнула несколько раз.

– Хочешь поцеловать? – спросил я.

А в голове звучит голос тени – «Идиот? Идиот!»

Судьба старалась со всех сил и сложила красивейшую мозаику.

Мир замер в ожидании поцелуя.

Я шагнул, и в следующую секунду она поцеловала меня. Сделала это так ловко, что я растерялся на мгновение. А когда поднял руки, чтобы обнять, она уже отшагнула назад и, прикусив губу, вновь посмотрела на меня колдовским взглядом.

Внутри что-то переворачивается и расцветает.

Ещё утром я был цельным, ничем не связанным, и, может, болеющим изредка вечерней тоской, но теперь после этой ночи и поцелуя меня словно разбили на тысячу зеркальных осколков, которые искрили, кружили, кололи, и боль и тоска вперемешку со счастьем захлёстывала волнами, и звёзды на небе плясали в пьяном хороводе, и трава под ногами была мягкой и сочной, и воздух пропитан жизнью.

Душа моя летала высоко под небом – чистая, легкая, разорванная пополам одним колдовским поцелуем.

Больше всего я хотел чтоб эта ночь никогда не заканчивалась.

Но, пазл уже разбирался.

Волшебство постепенно растворялось с каждым рассветом.

Я был проклят…