Алая заря (СИ)

Этот сон ей снился не впервые.

Он преследовал ее именно в те ночи, когда она оказывалась особенно уязвимой.

За три дня до того, как на небе еле заметно высвечивалась тонкая дуга молодой луны, приходила немилосердная бессонница. Она занимала голову страшными мыслями и образами: все тайные и жуткие желания пробуждались, набирали силу и крепли, медленно сводя с ума до самого рассвета. Но когда небо светлело и усталость становилась невыносимой, бессонница уступала место другому истязателю — кошмару.

В темном переулке, рядом с кирпичным зданием с выбитыми окнами, за которым прятался лунный месяц, она стояла одурманенная голодом и отчаянием и вслушивалась в ночные звуки.

Темнота — не враг, даже если непроглядная. Зрение могло и подвести — что во сне, что наяву. Зато слух и чутье были отменными.

Она сжимала ладони в кулаки, вдавливая острые ногти в кожу — каждый раз зачем-то пыталась привести себя в чувство.

Себя она почти не слышала, но шершавые сухие губы двигались и продолжали шептать знакомые слова, без усилий всплывающие в голове — наверное, их теперь уже невозможно забыть.

— Be. Was, were. Been. (быть)

Ее бабушка тоже была учительницей. Правда не английского, а математики.

— Если нервничаешь, повторяй таблицу умножения, — советовала она в детстве.

Это иногда помогало, но растревоженный беспокойством разум часто сбивался и путался в цифрах. Математика в школе давалась с натужной легкостью — мозг был больше заточен под буквы, поэтому таблица неправильных английских глаголов, которую дали в пятом классе, стала настоящим спасением.

Выучить их оказалось легко: настойчивости и трудолюбия ей всегда было не занимать. Она с выражением повторяла их вслух, словно стихи, расхаживая дома перед мамой, затем уверенно отвечала в школе у доски, а потом нередко вспоминала их вместо таблицы умножения и проговаривала шепотом, если сильно волновалась.

Когда пальцы впивались в чужое лицо, закрывая рот, чтобы оттуда не вырвалось ни звука, она все еще надеялась, что сумеет успокоиться.

— Bite. Bit. Bitten. (кусать)

Зубы промахивались и щелкали в пустоте, потому что тело в ужасе металось в смертельных объятиях и стремилось вырваться.

— Catch. Caught. Caught. (ловить)

Она скрежетала зубами, как будто это могло помочь затупить острые клыки, но этим лишь царапала себя и сглатывала собственную кровь. Она была на вкус омерзительной и лишь сильнее раззадоривала.

— Cut. Cut. Cut. (резать)

Голод был нестерпимым.

В конце концов, она видела этот сон так много раз и прекрасно знала, что произойдет, сколько бы ни шептала себе под нос дурацкие неправильные глаголы.

— Drink. Drank. Drunk. (пить)

Она вдавила голову жертвы в сырую землю и, дернув руку вверх, в клочья разодрала шерстяную ткань, сковывающую белеющие в темноте запястья.

— Hurt. Hurt. Hurt. (причинять боль)

От первого слишком жадного глотка она чуть не захлебнулась. Теплая кровь хлынула в иссушенное жаждой горло — и разум тут же слегка прояснился. Вот что ее успокаивало — куда уж там теперь неправильным глаголам!

Она почувствовала, что жертва в руках дернулась, перестала скулить и обмякла.

Хорошо.

Детали этого сна она помнила четко и ясно.

Темный переулок. Кирпичное здание с зияющими проемами выбитых окон. Бесполезные неправильные глаголы. Жертва — молодая девушка. Кровь — черная в темноте, невкусная — на языке, но долгожданная — внутри.

Одежда на ней была та же, что и в тот злополучный день, изменивший ее жизнь до неузнаваемости: нарядная белая блузка с маминой брошкой — янтарным жуком — и длинная светлая юбка, а также тонкие телесные колготки и черные туфли на низком каблуке.

После содеянного она всегда смотрела не на неподвижное тело перед собой, а на себя. На темные разводы на задравшейся до бедер юбке. На пятна на колготках. Они пачкались на коленях в земле и рвались: вверх по тонкому капрону ползли стрелки.

Она смотрела на себя и каждый раз отказывалась верить в то, что смогла так сильно замарать кровью и грязью и свой наряд, и свою душу, поддавшись голоду.

Чудовище.

Она опустила глаза и увидела под полами светлого расстегнутого пальто подол голубого платья. Она вытаскивала его из шкафа редко. Потому что красивое и только для праздников. В последний раз она надевала его на свой выпускной, а в декабре собиралась пойти в нем на свадьбу подружки.

Подол был чистым и в темноте светлел так же, как и кожа обескровленной девушки. А крови-то на нем и ни следа. Три темных пятнышка по краю почти не считались.

Как ей удалось сделать все аккуратно?..

Коленям вдруг стало очень холодно. Колготки были целы, но промокли. Вместо туфель — высокие сапоги. Земля под ногами покрылась тонкой изморосью.

Снег?

Как же так?..

Она отпрянула от тела и быстро поднялась, оглядываясь по сторонам.

Губы против воли начали шептать английские слова прежде, чем ее охватил ужас.

— Do. Did. Done. (делать) Feel. Felt. Felt. (чувствовать) Go. Went. Gone. (идти) Learn. Learnt. Learnt. (учить, узнавать) See. Saw. Seen. (видеть)

Темный переулок. Каменное здание. Целые окна. Голубое платье. Снег.