Аквариум

Маленькие рыбки неторопливо плавали цветной россыпью посреди подводного леса, сквозь который виднелись гроты с пиратскими сокровищами и старые корабельные пушки, затянутые в песок. Подводная чаща покачивалась в такт легкому течению и ловила на свои листья причудливые блики света, отраженные в толще воды.

Вот из курчавых дебрей водного мха подозрительно высунулся усатый сом и, похлопав своими крошечными золотыми глазами-пуговками, деловито поплыл вдоль дна. Стайка светящихся рыбешек пронеслась снопом неоновых искр, спасаясь от крупной рыбы, что сегодня была явно не в духе. Розовая улитка остановилась отдохнуть на стебле растения и укрылась под его маленьким листком, словно под зонтиком. Все это умиротворяющее многообразие форм и красок кружило в причудливом танце, пересекалось, сливалось и рассыпалась в разные стороны, подобно бусинам из бабушкиного сундучка. Причудливый мир жил, подчиняясь своим законам и собственному распорядку.

Неожиданно, две исполинские ладони уперлись в это водное пространство, а за ними показалась и не менее исполинская голова. Некоторые обитатели подводного леса бросились врассыпную, прячась в зелени и гротах, а кто посмелее, — остался важно взирать на неожиданного визитера. Существо, тем временем восторженно раскрыв глаза, неторопливо следило за происходящим и, даже, прислонилось своей розовой щекой к незримой для водных обитателей границе, за которой существовал иной для них, чуждый мир. На плечо существа опустилась ладонь, которая была больше любого грота с пиратскими сокровищами и, судя по размерам, способная одним рывком вырвать с корнем весь подводный лес разом. Тут, даже самые смелые рыбы попятились, нервно озираясь в поисках укрытия. А исполинская ладонь тем временем отвела существов сторону, и вскоре в подводном мире снова восстановилось хрупкое спокойствие.

Существом, которое прислонило ладони к грани водного мира, оказался невысокий, пухлый мальчик. Он продолжал смотреть в сторону аквариума, даже, когда отец отвел его к стене, где на блестящих крючках висели сочки, очистительные фильтры и обогреватели для воды. Отец назидательным тоном что-то объяснял сыну, но он совсем его не слушал. Внимание мальчика привлекли другие аквариумы, тоже полные причудливых форм, красок и необыкновенных, как ему думалось, жителей.

— Витя, — отец мальчика присел на корточки перед сыном, — послушай, что я тебе скажу: мы с мамой не можем купить тебе рыбок. Ты за ними просто не будешь ухаживать.

— Я буду! — мальчик победоносно воздел к потолку пухлый кулачок.

— Ты говорил то же самое и про морскую свинку, которая тебе надоела через неделю, и про черепаху, которую ты забыл во дворе, и про кролика…

— Я буду ухаживать!

— Нет, не будешь, а живое существо — не игрушка.

Витя разразился истерикой, сопровождаемой топотом ножек, махами кулачков и обилием крокодильих слез. Мальчик вопил хорошо поставленным громким голосом, интонация и аудиальные перепады которого были им уже не раз проверены. Он думал, что еще немного, и отец даст слабину, согласится с ним, только бы не слушать всю эту тираду. Время шло, но плач не помогал. Тогда мальчик решил использовать весь свой опыт в манипулировании с помощью крика и истерики, выкрутив внутренний регулятор громкости на полную мощь так, что казалось, вот-вот начнут трескаться стенки аквариумов, а со стен посыплется штукатурка. Но в этот раз, к нескончаемому удивлению мальчика, его отец слабины не показал. Он схватил его, болтающего руками и ногами, и понес к выходу из магазина.

Дома Витю ждал очередной серьезный разговор, которому он, по обыкновению, решил не придавать никакого значения. А чтобы родители поняли, что его мятежный дух не сломлен, мальчик демонстративно, с визгом, разбил о кафель кухни несколько тарелок. Раньше он себе подобного не позволял, но гнусная выходка папы в зоомагазине заставила его пойти на крайние меры, чтобы защитить свой авторитет. И в тот же вечер, он впервые узнал, что отцовским ремнем можно не только подпоясываться, но и разрешать некоторые семейные конфликты.