Акварель живыми цветами

Это только кажется, что за всё платят деньгами.

За всё действительно важное платят кусочками души.

Ошо

Прощай. Все нити от

Ненастья оборвала бессилием

Так резко, взмахом клинка

К свету, рассекая искрами

Запекшейся от боли тьмы,

Как вздох, как ощущение

Возможности познать.

Где все, что снилось, с тобой

Всю нежность

Движением одним отринув

Навзничь, как в смятом платье,

Лишь пламя на ладонях

Оставила,

Напоминание, вкус поцелуя,

О тебе, чтоб навсегда

Забыть.

… И не забывать

Я провожу много времени у зеркала. Просто сижу и смотрю. Вглядываюсь в ту девушку, которая отражается там. Кажется, я уже знаю себя наизусть, каждая черточка, каждый нюанс, все мне знакомо. Но иногда у этого холодного стекла я застываю и не могу понять, словно кто-то еще выглядывает из-за моего плеча. Тонкий, необыкновенный профиль, еле заметный. Словно резкость немного вдруг исчезает, и тень у меня за спиной приобретает более реальные, живые очертания. После этого можно вглядываться в этот неуловимый, мерцающий силуэт, видимый даже в сумерках, сколько угодно долго. Может, это тот я, что когда-то, возможно, на самом деле существовал в этом мире. Может быть. Но сейчас я пытаюсь убедить себя, что на самом деле это не так. Я всегда была я. И меня звали только Инга. Это правда, но кто тогда нарисовал все эти картины, которые сложены лицом к стене там, далеко, там, где я уже давно стараюсь не бывать. В том месте, которое существует, однако, как и весь этот странный, переменчивый мир.

Андрэ как-то обмолвился, что я не очень похожа на ту женщину, которую он видел тогда в баре. Я знаю, что он прав. Ведь я тоже видела ее тогда, и раньше, среди огня, затопившего ярмарочный павильон. Я вижу ее сквозь время и сквозь охваченную огнем накидку, которой несчастная гадалка хотела скрыть от меня мое предназначение. Возможно, мечта той необыкновенной женщины исполнилась, и я стала той, кем должна была стать. Я принесла в этот мир ее огонь, и этот огонь живет во мне, в каждой клетке, в каждом движении тела, в каждом вздохе, в каждом отблеске потрясающих мою душу эмоций.

Теперь я несу свой огонь в этот мир. И, наверно, этот мир будет удивлен.

Мир, который подарил мне одну жизнь, чтобы потом заменить ее другой, и оставил напоследок еще и этот призрачный силуэт в зеркале, как странный намек, как ожидание, как чудо, которое ждет впереди.

Как портрет, который мне еще предстоит написать.

Лес был необыкновенный, зачарованный. Деревья застыли в странной тишине белоснежные, не столько присыпанные снегом, сколько скованные необыкновенным льдом. Даже снег под ногами не скрипел и только поблескивал в ярком свете. Тени падали так, что она не могла понять – сейчас день или ночь, но в свете точно не было теплоты. Это был просто свет. Она сделала несколько неуверенных шагов, отодвинув ветки в сторону. Динь-динь-динь. Еще шаг, и снова. Динь-динь-динь. Звук сталкивающихся между собой льдинок.

Еще шаг, и перед ней предстал источник света. Засыпанная снегом поляна, а посреди, как будто не касаясь земли, распустился экзотический цветок. Свет как будто рождался внутри необычного растения, пульсировал, становился ярче или бледнее, словно набираясь сил. И через секунду вспыхивал новой вспышкой: красной, голубой, зеленой.

Она приглядывалась к этому сиянию некоторое время, не решаясь сделать шаг. "Неужели нашла?" Еле уловимый шепот за спиной заставил оглянуться. Куда исчезла эта необыкновенная белизна? Девственная чистота леса исчезла, и на ее место пришло странное мельтешение полутонов. Белый, серый, белый, серый. Черный, еще чернее. Деревья по краям поляны словно сдвинулись с места, а за ними как будто затаилась тьма, уже непроницаемая свету цветка.

Да, это, конечно, был цветок, это название подходило для него лучше всего. И он был не для "него". Это она знала точно. Нужно было просто решиться, и тогда ей ничего не могло помешать.

Шепот за спиной становился все громче, и тьма уже почти наступала ей на пятки. "Лишь бы лед выдержал, не провалился. Он такой тонкий. Обманчивый".

Девушка торопливо сделала еще несколько шагов, и с каждым следующим вспышки света становились все ярче. Цветок уже просто пылал яростным огнем. Она протянула руку и на секунду заколебалась. "А как же он?"

Холод за спиной словно уловил ее колебания и коснулся спины, а затем попытался пробраться под одежду, тысячью иголок впиваясь в руки и ноги, пытаясь добраться до сердца. В ее сердце тоже было место для этой темноты, но не для холода. Теперь она это точно знала. "Так будет лучше для него. Для нас".

Она протянула руку и сорвала цветок. И все вокруг залила ослепительная вспышка.

***