Аквамаг

— Но-но! Но! Быстро-быстро!

Моя жизнь зависела от скорости исхудалых лошадей, запряжённых в старую развалюху. Я хлестал животных кнутом, что есть силы. Но они и без моих команд чувствовали опасность. Не меньше меня хотели спастись от тварей, которые появились из жерла.

— Р-рав! Грх-ав! — свирепо лаял мохнатый монстр. Он напоминал огромного пса со щучьей головой и острыми, но корявыми шипами по всему непропорциональному телу.

— Р-рга! Му! Р-ха! — рычал и мычал шестиногий бык. Плотоядный, судя по разинутой пасти в форме раскрывшейся у стебля тыквы. Его шкуру покрывала чёрная жижа, вроде нефти.

Из всей разношёрстной стаи я хорошо рассмотрел только парочку. Некогда было тратить время, ведь я не хотел пойти им на закуску. А себя ли я спасаю на самом деле? Прошло меньше суток с того момента, как я оказался в чужом теле. В чужом мире!

Я каждую минуту напоминал себе, что стал другим. Дико бесило то, что я даже драться толком не смогу в этом худющем пацанском теле. Жутко непривычно! Я словно изменил сложность жизни на запредельную. Превратился из крепкого бойца в хилого пацана.

Снова забыл: именно такой я сейчас и есть. У него, а, вернее уже — меня, вроде бы имелись магические способности. Но я знал о них, чуть больше, чем ничего. Нечего жаловаться, какое-никакое тело всяко лучше смерти.

Телега неслась всё быстрее, но она едва не разваливалась на ходу. Пыль вылетала из-под колёс и оседала на злобных преследователях, перепачканных в вязкой смоле. Что им вообще надо? У чёртовых монстров есть какая-то мотивация, кроме желания нас сожрать?

Спросить не у кого. Одного из тех мужиков, что до меня управлял лошадьми, сожрали монстры. Да и второго, — его напарника, настигла та же участь. Впрочем, ни одного из них я не жалел.

Именно благодаря им тот пацан, чьё тело я занял, и оказался в… пустошах? Для названия бескрайних и почти безжизненных просторов, изуродованных ямами с чёрной жижей, я не нашёл более подходящего слова.

Я не видел монстров в ночи, но всё равно ощущал их приближение. Чавкающие звуки, топот и рычание становились всё громче. Лошади нервничали, но это и хорошо — будут бежать быстрее. Если только смогут, их явно недокармливали.

— Но! Но!

Вдруг пошёл дождь, настоящий ливень! Моя одежда вымокла насквозь, кровь смыло махом. Дорога превратилась в скользкую грязь за какие-то двадцать секунд. Трёхколёсная телега начала вилять из стороны в сторону.

Я не знал, как бороться с заносами. Лошади, которые скользили ни меньше, тоже. Управлять повозкой становилось всё сложнее. А от монстров кроме жалкого расстояния нас ничего более не отделяло.

Внезапно телега вильнула. Доски захрустели. Лошади скатились с дороги, мы оказались на холмистом участке. Первая же каменная кочка, на которую налетела повозка, и перевернула её. Животные высвободились и умчались вдаль. Я же вылетел и упал на камни, жаль не в грязь.

— Дерьмо! — удар будто выбил из меня последнюю веру в спасение.

Я поднялся на ноги. Хотел кинуться к телеге, чтобы схватить хоть что-нибудь в качестве оружия. Но вместо этого замер на месте. Мерзкие твари уже переползали через груду досок. Я мотнул головой и понял, что окружён целым роем светлячков — это были их глаза. О чёрт!

«Представь водные узоры… форму… напряги точки силы… выпусти потоки…» — прозвучало ни то в моих мыслях, ни то рядом с ухом.

Подумать только, всего несколько часов назад я ловил гавайские волны и наслаждался жизнью. Совсем не пытался спастись от проклятых монстров, в мои мысли не лезли чужие голоса! Но обо всём по порядку…

* * *

Операция по возвращению завода спорт-каров, который принадлежал нашему роду семьдесят лет, кроме последнего года, прошла весьма удачно. Наш семейный отряд, с моим прадедом во главе, разгромил группу наёмников, превосходившую числом. Никто из нашего рода в тот день не погиб.

И дело не только в крепких мышцах, точных выстрелах и магических навыках. Главное — сплочённость и скрытность. Конечно, без ранений не обошлось. Но мой брат, дядя и две двоюродные сестры уже давно поправились. Не говоря ещё о нескольких раненых, которых вылечили в первую неделю после кровавой бойни.

Я, кстати, особенно отличился в тот день, хоть и никогда не обладал магическими способностями. Умудрился уложить семь человек. По одиночке. Не получил при этом ни одной серьёзной травмы. Никто из них не обладал магической силой. Для уважающего себя мага идти в наёмники настоящий позор.

Ещё четверых я обезвредил, сохранив им жизни. Убийства никогда не делали меня счастливей, скорее огорчали и заставляли задуматься, но выбирать не приходилось. Ослушаться патриарха означало предать весь род. А для него завод значил очень многое, он его и основал.

Однако к своим двадцати трём годам я никогда не служил в настоящей армии, не ходил в подчинении у матёрых вояк. Даже в детстве меня не заставляли посещать какую-нибудь дурацкую спортивную секцию. Все боевые и магические навыки, что практиковались и улучшались членами нашей большой семьи, переходили от старших к младшим.