Акт второй: Мир теней

Ещё даже до конца не успела осесть, поднятая возникшим тут боем, пыль. Как к месту происшествия начали прибывать новые лица. Первым, по понятным причинам, у входа оказался Алан, он непонимающим взором осматривал разруху, что творилась на улице возле его входа в его дом. А разрушения были более чем серьезные, тем более что он в полной мере оценил силы что были тут задействованы. Удивительно одно уже то, что его дом при этом вообще никак не пострадал.

Вторыми, хотя, смотря как посмотреть, прибыли гости из секты Молотов. Во главе делегации даже присутствовал патриарх секты. Он и ещё несколько приближенных к нему старейшин прибыли к шапочному разбору. Они осматривали последствия скоротечного боя. По-другому это назвать было нельзя, ведь с момента поступления сигнала, до прибытия старейшин прошло всего четыре минуты.

В воздухе ещё витали отголоски использованных сил. И то, что он в них ощущал, патриарху очень сильно не нравилось. Он чувствовал присутствие сил, с которыми он очень давно не сталкивался, и очень хотел не сталкивать и впредь. Да эти отголоски были заметно слабее того, что он ощущал прежде, но и оставлять это без внимания он не мог.

Приблизившись к воронке, что осталась после применения неизвестным своих сил. Он начал ощущать ещё какое-то почти незаметное присутствие ранее неведанных им сил. Но даже ему не хватало познания и сил, чтобы определить, что именно за силы он ощущает. Максимум, что он сейчас мог, так это не совсем даже точно, что здесь ещё кто-то применил силы.

Патриарх секты Молотов, уже не один год занимает эту должность. А потому с уверенностью может сказать, что все неизвестное априори опасно. И ещё даже не известно, что из этого опаснее. А потому, нужно как можно скорее завершать тут свои дела. Он отдал приказ прибывшим с ним, они и без этого уже проверяли состояния своих людей. Удивительно, но никто из учеников секты Молота не был мёртв, так что это оставляло шанс патриарху не искать виновных.

Всего пара минут и представители секты молотов готовились покинуть место битвы неизвестных. Алан, что продолжал стоять в воротах, отмечал всё это только краем своего сознания. Он так же отметил, что патриарх держал в руках, до того, как спрятал в кольце, молот, лучший что он когда-либо делал.

Но всё это прошло мимо его сознания, оставаясь где-то на его сознании. Его разум был полностью сосредоточен на одном очень странном чувстве. Он прям чувствовал, что в этом кратере, что остался после действия чьей-то техники, стоял его молодой друг. Он не мог сказать, на чём зиждилась его уверенность. Но ещё больше, в глубине его сознания, его не покидала уверенность, что он скоро тут появится. А потому он продолжал стоять и смотреть на кратер, как заведенный.

Пробуждение было поганым. Это если совсем скромно выразиться о своём паршивом состоянии. Я совершенно ничего не видел. Более того, я почти не ощущал даже собственного тела. А любые попытки открыть глаза ни к чему не приводили. Перед взором просто стояла дымка, что медленно шевелилась.

Не знаю сколько прошло времени, так как даже интерфейс я не видел. Вернее, не так, его я видел, но не мог сосредоточиться достаточно сильно, чтобы отследить время. Да чего там, я не мог даже просто сосредоточиться достаточно, чтобы просто понять, что с моим телом. Я даже не всегда понимал, когда я опять проваливался в беспамятство, а когда снова приходил в себя.

Время тянулось густой патокой. Не знаю, кого благодарить отдельно, но пока я не пришел в себя достаточно, то и боли совершенно не ощущал. Кроме непостоянных и путающихся мыслей меня больше ничего не беспокоило. Но вот стоило моему сознанию, а может и душе, немного устаканиться, как я прочувствовал всю боль своего тела.

Честно скажу, я был на грани того, чтобы потерять себя, ну или попросту с ума сойти. Боль была настолько сильной и долгой, очень долгой. Порой мне казалось, что даже в те моменты, когда моё сознание отключалось, от дикой боли. То даже сквозь беспамятство я чувствовал её. Но всё, рано или поздно, заканчивается.

Чушь, когда твоё тело просто раздирает боль, а легкие готовы выпрыгнуть из горла, от твоего дикого, но бесшумного крика. То даже когда она ослабевает или совсем исчезает, то не чувствуешь облегчения. Нет, ты совершенно не чувствуешь облегчения, так как твоё тело продолжает помнить ту боль через что тебе пришлось пройти. А любое неловкое движение, возвращает в тело боль.