Акция возмездия

Пирс Адамс — представитель Конфедерации на Архероне. Делегат Союза Альфа Центавра.

Амброуз — телохранитель Дмитрия Олманова.

Калин Грин — представитель Конфедерации на Циносе. Делегат Экономического Сообщества Сириус-Эридан.

Франческа Фернандес — представитель Конфедерации на Грималкине. Делегат Семи Миров. Потомок генетически мутированных животных-моро.

Роберт Каунда — представитель Конфедерации на Мазимбе. Делегат Союза Независимых Миров Триангули-Аустралис.

Дмитрий Олманов — Глава Земного Исполнительного Комитета (ЗИК). Самый могущественный человек Конфедерации.

Сим Вашния — представитель Конфедерации на Шиве. Делегат Народного Протектората Эпсилон Инди.

Клаус Дахам — полковник ЗИК. Командир звездолета «Кровавый Поток», руководитель операции «Распутин».

Мэри Хогланд — капрал окцисисской морской пехоты. Прикомандирована к «Кровавому Потоку».

Эрик Мэрфи — младший лейтенант окцисисской морской пехоты. Прикомандирован к «Кровавому Потоку».

Кэти Шейн — капитан окцисисской морской пехоты. Прикомандирована к «Кровавому Потоку».

Уэбстер — вымышленное имя осведомителя полковника Дахама.

Цветок — птицеподобный инопланетянин. Эксперт по вооруженным силам Конфедерации.

Сай Хелмсмен — вице-президент корпорации «Годвин Армз Энд Армаментс» (ГАА).

Айвор Йоргенсон — водитель, пилот и контрабандист.

Йоханн Леви — специалист по подрывным работам, владелец магазина «Большевистские книги».

Тхаэле Мосаса — специалист по электронике, владелец фирмы «Мосаса Сэлвидж».

Доминик Магнус — бывший полковник ЗИК. Президент корпорации «ГАА».

Кари Тетсами — «вольный» компьютерный пират.

Беспорядочная Походка — устройство с искусственным интеллектом. «Партнер» Мосасы.

Мэрайя Занзибар — глава службы безопасности корпорации «Годвин Армз Энд Армаментс».

На протяжении сотни миллионов лет двухкилометровой длины Лицо бесстрастно взирало на марсианское небо. В течение последнего века Дмитрий Олманов регулярно посещал этот артефакт.

Во время первых его визитов, когда небо горело враждебным кроваво-красным огнем, Дмитрию приходилось надевать герметичный скафандр. Сегодня он мог позволить себе обойтись всего лишь тяжелой паркой. Его дыхание клубилось туманом в бесконечности кристально-голубого воздуха, слегка подсвеченного облаками искусственно выведенных микроорганизмов.

Личный врач Дмитрия наверняка отчитал бы его за то, что он не воспользовался респиратором.

«Дмитрий, — сказал бы он, — ваше новое сердце испытывает избыточную нагрузку от вашей напряженной работы. Совершенно ни к чему подвергать его дополнительному стрессу, вы ведь дышите слишком разряженной атмосферой».

Генеральный штаб Дмитрия также высказался бы против его прогулки по поверхности Марса — даже в сопровождении вездесущего Амброуза. Слишком уж заманчивой мишенью был Дмитрий для наемных убийц.

Публицисты Конфедерации наверняка пожелали бы сделать достоянием общественности тот факт, что Дмитрию Олманову — полумифическому Железному Человеку, всемогущему главе Земного Исполнительного Комитета — присуща некоторая сентиментальность.

Он мог не обращать никакого внимания на их высказывания без малейшего ущерба для себя.

Но Лицо… Лицо Дмитрий не мог игнорировать.

Олманов был могущественнейшим человеком в Конфедерации… но он чувствовал, что ему следует время от времени напоминать самому себе о том, что существуют во Вселенной явления более значительные, нежели его собственная персона.

Дмитрий оглянулся на своего спутника-телохранителя. Амброуза, как и всегда, совершенно не впечатляло величественное сооружение. Он спокойно стоял позади хозяина, одетый еще легче, чем сам Дмитрий. Дыхание его лишь слегка туманилось в марсианском воздухе. Рост Амброуза составлял два с половиной метра; безволосый и загорелый, он смотрел на мир из-за черных радужных оболочек, на фоне которых зрачки почти не угадывались.

— Ты когда-нибудь задумывался, почему они вымерли? — Дмитрий махнул тростью в направлении купола, который должен был защищать древний артефакт от воздействия атмосферы.

— Нет, сэр. — Амброуз покачал головой.

Иногда Дмитрий задавался вопросом, какого рода мыслительные процессы происходят за темными глазами Амброуза, от первоначального мозга которого осталась лишь одна четверть. Остальные три четверти мозга телохранителя контролировались компьютерными программами. Несмотря на поврежденный мозг, Амброуз был преданным, довольно смышленым, суперквалифицированным телохранителем… и совершенно программируемым — без нарушения, правда, конфедеративных табу, касавшихся искусственных интеллектов или генной инженерии.