Акция «Ближний Восток»

Шестерка боевых верблюдов, запряженная в сани цугом, неслась во весь опор по сонным улицам Багдада. В санях стояла странная фигура в пыльном полосатом халате, из-под развевающихся пол которого мелькали зеленые портки и старые драные лапти. На голове лихо сидела шапка-ушанка с задранными вверх лопухами, завязки которых мотались на ветру.

– Но, залетные! – орал ездок во всю глотку, яростно хлеща вожжами ближних верблюдов по мосластым задам.

Полозья весело скользили по утрамбованной земле улочек Багдада, изредка подскакивая на камнях, посвистывая и поскрипывая на лету. Как только из-под них начинал валить дым, ездок вытаскивал из сена кувшин и поливал их оливковым маслом. Заспанные жители выскакивали из своих домов, торопливо запахивая халаты, таращились на диковинный экипаж и трясли головами. Такое они видели впервые.

– Вай мэ-э-э!

– Шайтан!

Жители славного города Багдада ошибались. Это был не шайтан. Это был Багдадский вор, решивший отметить возвращение на родину каким-нибудь грандиозным уголовным деянием. Он жаждал реабилитации. Реабилитации в своих собственных глазах. Вор поклялся не стричься, не бриться и даже, явно сгоряча, дал обет воздержания, пока не восстановит свое реноме. Из далекой северной страны лихой наездник вернулся пострадавший морально, физически и материально. От ковра-самолета остался лишь маленький огрызок, который долго в воздухе не продержался. А обратная дорога оказалась нелегкой. Пять лет мотало бедолагу по белу свету, пока добирался до дома.

А вот и цель его ночного вояжа. К дворцу эмира, сокровищницу которого он задумал обчистить, Багдадский вор заехал с тыла и лихо подкатил к калитке.

– Тпру-у-у! – завопил он, натягивая вожжи.

Верблюды дали по тормозам. Сани тормозить отказались, и естественно, вмазались в последнюю пару верблюдов, на радостях вставших на дыбы и заржавших не хуже лихих арабских скакунов. Охрана сыпанула в разные стороны.

– Вай дод!

– Шайтан!

Местные жители буйной фантазией не отличались. Все, выходящее за рамки привычного уклада жизни, строго регламентированного шариатом,– происки иблиса или как минимум его ближайшего помощника шайтана.

– Куда?! – рявкнул на удирающих стражников вор.– А ну назад!

Дворец эмира Багдадского он знал как свои пять пальцев, однако мало ли что могло измениться за последнее время. Срочно нужна информация, а потому отпускать просто так стражников не входило в его планы.

– Т-т-ты кто? – отстучал зубами начальник караула. Копье в его руке ходило ходуном.

– Кто, кто… дед Пихто,– ворчливо ответствовал Багдадский вор, соскакивая с саней. Ему не терпелось приступить к делу.– Хызра я… святой…

Это заявление сразило стражников наповал. Эффектное появление авантюриста и весь его несуразный вид заставили их поверить. Сразу и безоговорочно. Они рухнули ниц и поползли к «святому», стуча лбами о землю. Багдадский вор позволил облобызать край своего пыльного халата, сунул в руки начальника караула вожжи и коротко скомандовал:

– Охранять.

На тихоходных слонов он уже не полагался и соорудил на этот раз более скоростной транспорт, на котором собирался делать ноги с награбленным. Стражники немедленно окружили «колесницу святого Хызра» плотным кольцом, ощетинившись копьями. В глазах у них светился такой религиозный фанатизм, что вор понял: не отдадут даже эмиру. Пока они живы, экипаж его будет в целости и сохранности. Успокоившись, он приступил ко второй части своего гениального плана. Подоткнув полы халата, авантюрист шустро, как обезьяна, взметнулся на пятиметровую стену и хотел было уже спрыгнуть вниз с другой стороны, как вспомнил, что забыл главное.

– Слышь, ты, медноголовый! – окликнул он начальника караула сверху.

– Слышу тебя, о великий святой! – вновь бухнулся в пыль старший охранник.

– Сокровищница на старом месте?

– Сокровищница,– захлебываясь от счастья, затараторил воин,– как войдете, направо. Покои светлейшего эмира Шахрияра прямо, гарем налево…

– Ну, это неинтересно,– вздохнул «святой».– Ваш светлейший уже всех баб перерезал.

– Не совсем так, благословенный Хызр,– осмелился уточнить начальник караула.– С тех пор как несравненная Шахерезада заняла место у ног светлейшего эмира, да продлит Аллах его дни, наложниц уже не режут.

– Толку-то,– вздохнул «святой»,– гарем все равно пустой.

– Почему? – удивился стражник.– Каждый день привозят. Сегодня доставили девятьсот пятьдесят первую.

– О презренный пес!!! – взвыл Багдадский вор, тряся лопухами ушанки.– Вислоухий ишак! Недостойный сын облезлой гиены и вонючего шакала! Двуногое вместилище навоза!!! Кто тебя об этом спрашивал?!! – С этими словами он рухнул по другую сторону стены. Пять лет скрипя зубами отводить взгляд от женщин, а тут…