Академия и Хаос

Проходят столетия, а легенда о Гэри Селдоне обрастает все новыми подробностями. Он был блестящим ученым, мудрым и печальным человеком — он, предсказатель будущего человечества во времена древней Галактической Империи. Однако распространяются и ревизионистские точки зрения, и от них не так легко отмахнуться. Для того чтобы понять, что собой представлял Селдон, порой приходится изучать апокрифы, мифы и даже сказки тех далеких времен. Нас сбивают с толку противоречия, на которые мы натыкаемся в не полностью сохранившихся документах и в несметном числе литературы житийного толка.

Однако одно неоспоримо, и даже ревизионисты не станут против этого возражать: Селдон действительно был блистательным ученым, подлинным гением. Однако он не был ни святым, ни вдохновенным пророком, и, конечно, он работал не один. В наиболее распространенных мифах говорится о…

«ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ», 117-е издание, 1054 г . Э.А.

Гэри Селдон, в шлепанцах и тяжелой зеленой профессорской мантии, стоял в бронированной лоджии эксплуатационной башни и с двухсотметровой высоты смотрел на темную алюминиевую и стальную поверхность Трентора. Небо над этим сектором нынче ночью было ясное. Лишь редкие облака заслоняли звездные скопления, подсвечивающие их призрачным светом.

Под звездным небом, ниже рядов плавно возвышающихся куполов, подернутый и приглушенный ночным мраком, лежал открытый океан. Огромное металлическое покрытие площадью в тысячи гектаров сейчас было снято. Обнаженная поверхность огромного океана мягко мерцала, отражая ночное небо. Селдон не мог вспомнить, как называлось это море — морем Покоя морем Мечты или морем Сна. Все закрытые моря Трентора носили такие древние, успокаивающие, убаюкивающие душу и согревающие сердце имена. Сердце Империи нуждалось в тепле не меньше Гэри. В тепле, но не в убаюкивании. Теплый, нежный ветерок, а точнее — струя воздуха из вентилятора овевала голову и плечи. Гэри знал, что воздух здесь чище, чем где бы то ни было в Стрилинге, — возможно, потому, что воздухозаборные устройства всасывали его непосредственно из атмосферы. Температура за колпаком из пластали равнялась двум градусам. Этот холод был хорошо знаком Гэри — он познал его во время одного опасного приключения на поверхности Трентора, случившегося много лет назад.

Большую часть своей жизни он провел в замкнутом пространстве, отделенном от холода, свежести и новизны. Точно так же, как пластик и металл отделяли его от мороза снаружи, так и цифры и уравнения психоистории отделяли его от суровой реальности жизни отдельных людей. Но разве может хирург трудиться плодотворно, остро ощущая при этом боль рассеченной плоти?

Строго говоря, пациент уже был мертв. Трентор, политический центр Галактики, умер несколько десятилетий — а быть может, и столетий — назад и теперь попросту разлагался. Маленький огонек жизни Гэри должен был погаснуть задолго до того, как тлеющие угли Империи остынут и обратятся в холодную золу, однако уравнения Проекта позволяли ему ясно видеть бесповоротность гибели Империи, посмертный слепок ее лика.

Это мрачное предсказание принесло ему печальную славу. Его теория приобрела известность не только на самом Тренторе, но и по всей Галактике. Его прозвали «Вороном» Селдоном, мрачным прорицателем.