Академия Чародейства и Проклятий: дитя света и тьмы

Свет из окна падал прямо на кровать, и я могла видеть, как пыль танцует в лучах заката. Каждое её движение стало метафорой моих собственных мыслей – легких и непринужденных снаружи, но тревожных и ломких внутри. Моя рука дрожала, когда я продолжала сжимать в ладонях тест на беременность, будто крепкий захват мог изменить его результат. Я знала, что это безумие, но страх и неопределенность затмевали разум.

Что со мной случилось? Как я оказалась в этом положении? Все эти мечты о карьере в Академии, о том, как однажды я стану настоящим профессионалом в своей области, теперь висели на волоске. Я пыталась представить свою жизнь с ребенком – все эти недосыпы, отказ от учебы, планы, которые разбились о реальность. В голове крутились только мрачные мысли.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вошла Элис, моя подруга, с которой мы делили не только спальню, но и тайны. Она всегда умела чувствовать, когда что-то было не так. Ее жесты были грациозными, но в этот раз они говорили о тревоге. Увидев меня, она незамедлительно направилась ко мне, её глаза уже начали излучать свет любопытства.

– Ну что? – спросила она, касаясь кончиками пальцев своих волос, как будто пытаясь найти поддержку в своих собственных мыслях.

Я взглянула на неё, и понимание, что я не могу произнести ни слова, накрыло меня как волна. В горле стоял ком. Все, что оставалось, – молча подать ей тест, тем самым словно передав ей часть своей судьбы. Элис схватила его, как будто это был горячий уголь. Я наблюдала за её лицом, где отчаяние пересекалось с немым вопросом, как будто она надеялась, что это всего лишь юношеская ошибка, а не реальность.

– Две полоски… – произнесла она, и этот звук отразился в моей груди эхом, которое проникало в самые потаенные уголки души.

Словно остекленев, я смотрела на её лицо, в котором возникало множество эмоций. Ужас, шок, понимание, нечто большее – всё это окрашивало её выражение. В той тишине, что повисла между нами, некуда было сбежать. Она сжала тест в руках так сильно, что я боялась, что он треснет.

Внутри меня нарастало ощущение безысходности. Я опустила взгляд на свою кровать, где лежали книги, тетради и распечатки с заданиями, которые я собиралась прочитать, но не успела. «Моя жизнь смещается, как эти страницы», – подумала я, пытаясь найти хоть какое-то утешение в этом хаосе.

– Арабэль, кто отец ребенка? – задала она вопрос с тревогой в голосе.

Её вопрос вернул меня в реальность, и я почувствовала, как пугающая правда становилась более очевидной. Я стиснула зубы, вспомнив те сладкие моменты с Рэмиусом, как он смеялся, как делился своими мечтами о будущем. Но сейчас все это казалось далеким и невозможным.

– Я не знаю, Элис, – прошептала я, закрыв лицо руками. Я не хотела, чтобы она видела, как меня сковывает страх. Я ощущала, как слёзы наворачиваются на глаза, но гордость до последнего не позволяла им упасть.

– А как же Рэмиус? Вам ведь всего по восемнадцать лет, – её голос звучал все более судорожно.

– Черт, я не знаю, что Рэмиус… он не знает ничего! – выкрикнула я, резко вставая с кровати. Ноги словно отказались меня слушаться. Моя голова кружилась, а в ушах стоял гул.

Я вспомнила, как он смотрел на меня, его добрую улыбку, его смех, наши секреты… Как же легко мы играли в эту жизнь, не думая о последствиях. Теперь всё это казалось далеким миражом. Проникновенное воспоминание о том, как мы мечтали об общем будущем, тянуло меня в бездну страха.

– А профессор Вальдо… Вальдо, он в курсе? – спросила Элис, явно в полном шоке.

– Нет, и никогда не узнает об этом. У него своя семья, – в гневе проговорила я, вырвав тест из её рук.

Я сжала тест с такой силой, что пальцы начало сводить судорогой. Гнев, что переполнял меня, отчаянно жаждал выхода, как будто готов был вырваться наружу, разорвать всё на своем пути. Я чувствовала, что могу сжать этот тест до состояния пыли – и по иронии, это казалось единственным способом справиться с тем, что происходило в моей жизни.

Элис, моя лучшая подруга, смотрела на меня с ужасом, который смешивался с печалью. В ее глазах я искала поддержку, но сама оказалась потерянной. Внутри меня разрывалось нечто, словно кто-то сломал хрупкий домик из бумаги, и теперь он плыл по течению, теряя последнюю надежду на спасение.

– Арабэль… – её голос стал тихим, будто она осознавала всю тяжесть момента. – Что ты будешь делать?

Словно время остановилось в считанных мгновениях между её вопросом и ответом. Я поняла: мне необходимо принять решение. Каким бы ужасным ни было, что произошло, жизнь больше не будет прежней. Чем быстрее я приму это, тем легче мне будет адаптироваться. Но вопрос оставался: на что я готова ради этого нового начала?