Академия Бедствий: Зов крови

Давным-давно

Над мёртвыми землями пролетел чёрный ворон. Птица гаркнула, и растворилась в воздухе. Перья, сгорая, опустились на землю пеплом, проникая глубоко, во все ее существо, порождая на свет лишь личинки червей, жуков и слизней. Толстые стволы деревьев, без единой жизни, пропитались гнилью. Этим местом правила Пустота и Смерть. Ни тепла, ни души, ни света. Лишь шелест ветра, лишь отголосок дикой силы.

Предания гласили, что именно эти места стали гробницей бога ярости: Кхорна. Хаос когда-то властвовал в мире, питаясь от живых существ болью, гневом, жестокостью.

И тогда, магия просочилась в мир людской, охватывая новые виды, проникая в ядро планеты.

Ядро, словно сердце, забилось внутри и росток, который во времена войны вырос в мёртвом месте, словно давно забытое чудо.

Древо жизни. Магия создания, свет среди ярости и тьмы. Среди туманов, его нашёл смертный с кристально чистой душой. За неимением подходящей древесины в тех краях, мужчина, отчаявшись, срубил дерево, построил избушку. И магия приняла его, как равного, поразившись благим намерениям. Человек стал первородным. Магом, в чьих жилах текла сама жизнь.

Эти земли стали оживать, что и привлекло внимание Кхорна. Первородный и бог бились на смерть, и человек смог победить, пожертвовав собой.

С того момента, как прах первородного развеялся по земле, и Хаос облачился в воздух, заключённый в этих землях.

После этому месту дали название: Хоан Лоан, Мёртвые Земли.

И лишь изба, словно напоминание, продолжала стоять, впитывая в себя ярость Кхорна.

И пророчество, что предрекли оракулы, давало всем существам надежду.

Наше время

Хоан Лоан

Серый туман, словно покрывало растелился над сгнившими стволами деревьев. В воздухе витал запах освежёванной дичи. Сумерки сгустились над Хоан Лоаном, и волна чёрного ветра пронеслась через лес.

Мужчина в бордовом балахоне, чуть сгорбившись, постучал в ветхую избу на опушке леса. В глазах светился дикий азарт вперемешку с ноткой страха. На губах играла улыбка предвкушения.

Дверь со скрипом отворилась, и из глубин темноты прошелестел вкрадчивый шепот:

— Явился, должник. Представь свой лик Кхорну.

Мужчина поклонился и аккуратным движением руки, снял капюшон, открывая лицо.

— Неожиданно, — задумчиво произнёс голос, — И, тем не менее, очень занятно. Не думал, что настолько молодые люди столь черны душой. Ты послужишь мне Даос. Я признаю тебя, как истинно верующего. Хотя и люблю слуг опытней, и старше. Но выбирать не приходиться.

Вокруг Даоса заискрилась энергия, чернея в воздухе, и дымом, впитываясь в кожу мужчины. Он рухнул на колени, склонил голову и возвёл руки к потолку.

— Альда мар дер инстарен дуб ахшайн!

Из горла мужчины вырвался отчаянный крик боли и заглох вместе прорастающей в нём тьмой. Когда в избе стало тихо, новоявленный жрец Хаоса склонил голову.

— Слушаюсь, повелитель, — прохрипел он, — Да пребудет в мире Хаос, да пребудет со мной ваша благодать.

Тихий смех нарастал, пока из ушей даоса не потекла кровь.

— Ты знаешь, что нужно делать, Оллион.

Жрец блаженно улыбнулся.

— Да возродится повелитель, да посеет хаос среди миров! Да пребудет с нами, ваше снисхождение благодать!

Мужчина закатил глаза и провалился в бездну, будучи полностью истощённым от приобретённой силы и от груза ответственности, возлёгшей на его плечи. Теперь он всем докажет, что достоин. Да заплатят все, кто повернулся к нему спиной.

Когда ум чернеет от мыслей, душа сливается с тьмой. И нет больше шанса вернуться назад. Можно только идти вперёд, наслаждаясь уготованной властью.

Я смотрела перед собой и нервно теребила рукав тёмно-синего жакета. Мало того, что пришлось ехать всю дорогу на Смерти, так ещё в дамском седле. После него болело буквально всё, даже голова.

А всё почему? Потому что разозлила напоследок родителя. Кормильца, защитника и далее по списку. Папа очень рассердила моя очередная выходка и меня отправили набираться разума. Только вот, причём тут Академия Бедствий, понятия не имею.