Аид

С последним звонком мы с Ксавье собрали вещи и вышли из школы «Брюс Гамильтон» на южный луг. Прогноз погоды обещал ясный день, но солнце тщетно сражалось в вышине с мрачными чугунными тучами. Сквозь них порой просачивался водянистый свет, и тогда лучи плясали по земле, согревая мне загривок.

— Ты ужинать придешь? — спросила я Ксавье, взяв его под руку. — Габриель затеял стряпать буррито.

Ксавье, оглянувшись на меня, рассмеялся.

— Что тут смешного?

— Знаешь, на всех картинах ангелов изображают стерегущими небесный престол или поражающими бесов. Любопытно, почему никто не нарисовал их в кухне, стряпающими буррито?

— Потому что нам надо поддерживать репутацию. — Я толкнула его локтем. — Так ты придешь?

— Не смогу, — вздохнул Ксавье. — Обещал сестренке посидеть дома и вырезать ей тыкву.

— Ух! Я все забываю про Хэллоуин.

— А ты попробуй проникнуться его духом, — посоветовал Ксавье. — Здесь все относятся к нему очень серьезно.

Он не преувеличивал: фонарики из тыквы и гипсовые рожи по случаю праздника украшали крылечки каждого дома.

— Понимаю, — сказала я, — но мне от одной мысли жутко делается. С какой стати людям нравится наряжаться призраками и зомби? Они будто сами оживляют самые страшные кошмары.

— Бет! — Ксавье приостановился и взял меня за плечо. — Это же праздник, гляди веселей!

Он был прав. Зря я так осторожничала. После столкновения с Джейком Торном прошло полгода, и дела с тех пор шли как нельзя лучше. В Венус-Коув вернулся покой, и я все сильнее привязывалась к этому городку. Сонный поселок, примостившийся на склоне живописных прибрежных холмов Джорджии в Шербруке, стал мне домом. Главная улица с симпатичными верандочками и разукрашенными витринами выглядела как на картинке. Да и все здесь, от кинематографа до старого здания суда, дышало южным аристократизмом минувших дней.

За последний год под влиянием моей семьи Венус-Коув превратился в образцовый город. Приход церкви разросся втрое, в благотворительных организациях отбою не было от волонтеров, а о преступлениях сообщали так редко, что шерифу пришлось искать другие занятия, чтобы не заскучать. Ссоры случались разве что мелкие — ну, между водителями за парковочное место. Такова уж человеческая природа: с ней не справиться, и не наше дело — пытаться ее изменить.

А лучше всего было то, что мы с Ксавье сдружились еще ближе. Я покосилась на парня. Хорош так, что дух захватывает! Распустил галстук, небрежно перебросил джемпер через плечо… Мы шли рядом, в ногу, и временами он касался меня подтянутым боком. Нетрудно было представить нас единой сутью.

После прошлогодней стычки с Джейком Ксавье зачастил в качалку и яростно набросился на спортивные игры. Я знала: он хочет стать крепче, чтобы защитить меня в случае чего, но это не мешало мне оценить его внешность. Мышцы под мягкой хлопчатой рубахой так и играли, хотя Ксавье оставался стройным и изящным. Я оглядела его тонкое лицо: прямой нос, высокие скулы, полные губы. На солнце каштановые волосы отливали золотом, а миндалевидные глаза — голубым топазом. На безымянном пальце — мой подарок. Когда он помог мне прийти в себя после нападения Джейка, я подарила ему широкое серебряное колечко с тремя символами веры: пятиконечной звездой — знаком звезды Вифлеема, трилистником в честь Святой Троицы и буквами IHS, так — Ihesus — писалось имя Христа в Средние века. Для себя я заказала такое же кольцо, и мне приятна была мысль, что это — наши обетные кольца.

Кто-то другой, повидав то, что довелось повидать Ксавье, утратил бы всякую веру в Отца, но мой друг обладал силой духа и разума. Он поклялся нам в верности, и я знала: ничто не заставит его нарушить клятву.

Ход моих мыслей прервала встреча с компанией друзей Ксавье по команде водного поло. Ребята стояли на парковке. Кое-кто из них был мне знаком, и я ухватила кончик разговора.

— Не может быть, чтобы Уилсон подцепил Кэй Бентли, — фыркнул мальчишка, которого звали Лоусон. Глаза у него были еще красными после насыщенных выходных. Наверняка парни выпили целую бочку и пострадало от них немало городского имущества.

— Вот пусть сам и расхлебывает, — буркнул другой парень. — Всем известно: она откатала больше, чем старый «Крайслер» моего папаши.

— Да мне-то что, лишь бы не в моей постели. После нее пришлось бы матрац сжечь.

— Не волнуйся, старик, они наверняка мяли травку на заднем дворе.

— Я так набрался, что ни черта не помню, — заявил Лоусон.

— А я помню, как ты норовил подцепить меня, — с певучим акцентом вставил мальчишка по имени Весли и скроил гримасу.