Ахметзаки Валиди, его жизнь и жизненные обстоятельства

ОБ АХМЕДЗАКИ ВАЛИДИ, ЕГО ЖИЗНИ И ЖИЗНЕННЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ

Я вырос в Уфе. Это довольно большой многонациональный промышленный город на Южном Урале. Промышленным его, как и большинство городов Урала и Поволжья сделали два события: пятилетки и эвакуация. Еще и то, что вокруг было найдено немало нефтяных месторождений. Можно, наверное, назвать его отчасти и культурным центром. Все же были там театры – башкирский драматический, русский драматический (ну, этот, сказать по правде, в мои времена был никак не выше среднепровинциального общесоюзного уровня), потом еще появился неплохой кукольный театр. Был театр оперы и балета, размещавшийся в старом здании Аксаковского народного дома. С этим театром связаны имена Рудольфа Нуреева (до переезда в Ленинградский Кировский театр, а потом … ну, вы же знаете) и Григоровича (когда сплотившаяся труппа выжила его из Большого). ВУЗы, в том числе неплохие авиационный и нефтяной, Башгосуниверситет, срочно переименованный в 1957-м году из республиканского пединститута, еще кое-какие.

Ну, конечно, еще и Республиканская библиотека имени Н.К.Крупской. Той самой, что поедом ела Корнея Чуковского за «Крокодила». Почему Крупской? А она получила срок ссылки побольше, чем ее Володя, пробыла с ним его три года в ссылке в Шушенском, а потом он уехал в Псков, где ему разрешили жить, а она отправилась отбывать еще один год в указанную лично ей Уфу. Лукич туда даже к ней приезжал, встретившись уж заодно с местными социал-демократами. В 30-х появился музей, сама Надежда Константиновна надзирала за тем, что и как. От моего дома на улице Ленина и от моей школы это совсем рядом, симпатичный двухэтажный деревянный домик в густом саду, за которым по вечеру было очень удобно обниматься в темноте с подружками.

Вообще тогда столица Башкирской автономной республики в старой, исторической своей части еще сохраняла в большой мере облик губернского города конца XIX века. Я-то, действительно, жил в пятиэтажном современном доме, построенном в 50-х, но очень многие мои одноклассники, да и учителя жили в деревянных домах иногда всего в одном квартале от главной улицы. Кто-то в двухэтажных полубарачных домах, строившихся уже тогда, «до исторического материализма» для сдачи в наем, а кто-то в одноэтажных домиках «частного сектора» с большими яблоневыми, терновыми и сиреневыми садами. Помню, как я однажды нарезал у своего приятеля Вадика целую охапку ветвей сирени, покрытых цветами, и потом шел домой, раздавая по дороге сирень встречным девицам.

А теперь этот дом-музей еще остался, а библиотеку переименовали, хотя и оставили в старом здании. Теперь она имени Ахмедзаки Валиди. Почему и как это произошло – вот об этом и данный текст. Но еще хотелось бы сказать пару слов об уже упомянутой многонациональности. Именно башкир в Уфе было не так много. Они больше жили восточнее и южнее в горных лесах и в степях. Считается, что город основан в 1574 году московским воеводой Иваном Нагим вскоре после завоевания Казанского ханства. Ну и, естественно, последующие столетия, роль Уфы как губернского центра, строительство в 30-х годах моторостроительного и нефтеперерабатывающего заводов, приезд в эвакуацию десятков тысяч людей с Запада страны привели к тому, что более всего тут жило русских. А следующими за ними были татары, которых вообще много жило и живет в западной половине республики. Все знали, что такое Старая Уфа вдоль речушки Сутолоки и что там живут по большей части татары. Земли у башкир было действительно много, и они сдавали ее за гроши в аренду «припущенникам» из русских, казанских татар, чувашей, мордвы, марийцев, украинцев, даже и латышей. Были в том числе и немцы, да еще к ним добавились высланные в 1941 году с Украины, Кавказа и Поволжья. Ссылали еще и греков, и крымских татар уже в 1944 году. Освоение башкирской нефти и строительство самого крупного в СССР центра ее переработки привело армян и азербайджанцев из Баку. Ну, евреи, конечно, как без них в пору пятилеток и послевоенного строительства химического комплекса.