Ахилл

Вадим СУХАЧЕВСКИЙ

АХИЛЛ

Анонс

Приключенческий роман "Ахилл" посвящен одному из ключевых событий древней истории — Троянской войне. В книге представлен весьма оригинальный взгляд на обстоятельства этой войны, излагаемые как рассказ одного из ее участников. Читателя ждут яркие герои, увлекательные события и самые неожиданные повороты сюжета.

УТРО

О точности сравнений. — Об угрозе с Севера. — Пирра или Пирр? — Хитрый Фридон и великан Бусилай. — "Слава Ахиллу!"

Было летнее утро в самой сердцевине лета, когда зной даже на ночь не ослабевает, но он почти не проникал сюда, в полутемный грот. Здесь журчала прохладная вода, неторопливо стекая по каменной стене, и так же неторопливо журчали струны, перебираемые одним из слепцов. Под эти звуки другой слепец старательно выводил дряблым голосом:

...Строили в бой; и меж них

возвышался герой Агамемнон,

Зевсу, метателю грома,

главой и очами подобный...

Красивая смуглокожая рабыня, по виду не то хетянка, не то арамейка, разбавляла в кратeре [античный сосуд для смешивания вина с водой] вино. Двое — хозяин этой богатой усадьбы, расположенной неподалеку от Микен, семидесятилетний Клеон, и его молодой гость Профоенор — возлежа на клинах, слушали пение слепца. Лицо Клеона обретало все более насмешливое выражение, и наконец, когда певчий вывел под музыку:

...Грозен он был для врагов

могучий Аякс Теламонид,

Щит больше башни имел,

копье — тяжелей финикийского кедра... –

он дважды хлопнул в ладоши, после чего тотчас воцарилась тишина, и тогда он обратился к своему гостю:

— Вот что, однако, я тебе, мой дорогой Профоенор, скажу: пройдет еще лет пять, не более, сойдут в царство теней последние очевидцы той кровавой войны (а таких, если считать вместе со мной, нынче на свете полтора десятка осталось от силы), — и тогда наши рапсоды ради красного словца всё изолгут, всё! Да и уже как изолгали — ты сам только что слышал! Есть у нас, у ахейцев, такой неисправимый порок: любим мы красивые слова больше, нежели истину; потом сами же и верим свято в эти словеса. Нам бы учиться у торгашей-финикийцев, вот у кого. Те, конечно, лжецы, еще и какие, мы в сравнении с ними — что дети малые; да только делают они это ради пользы, ради своей торгашеской выгоды, на том и богатеют, а сами-то хорошо знают меру вещей. А мы... Эх, да что там говорить!.. Слыхал, что сейчас пели про Аякса? Щит у него, понимаешь ли, был больше башни! Копье тяжелее кедра! Кем его, Аякса бедного, потомки будут считать? Циклопом? Гекатонхейром [сторукий пятидесятиголовый великан]?..

А это: "Возвышался герой Агамемнон..." Ты, конечно, Агамемнона, царя нашего покойного, убитого собственной женушкой и ее дружком, уже не застал, но по правде тебе скажу — ростом он был не то что тебя, а даже меня пониже; над кем же он тогда "возвышался?" Над Диомедом? Над Одиссем? Над Ахиллом? Над Аяксом тем же?.. Смех!

Да и герой-то он был... Ты ведь знаешь — на той войне я часто находился подле него; так вот, клянусь тебе — ну, может, раза два его с мечом в руках и видел. И между прочим, это, мой милый Профоенор, совершенно правильно: незачем полководцу самому лезть на рожон, не его это дело; но врать-то, производить его в герои, чуть ли не подобные Ахиллу, — для чего, скажи, для чего!? Только для словесных красот? А по мне — ну их в смрадный Тартар, ну их кентавру, самому грязному кентавру под хвост все эти красоты, если они настолько поперек истины!

Что же до Аякса — ростом он был, конечно, о-го-го! Второго такого мне видывать не приходилось. Даже Бусилай (о котором еще расскажу) был пониже на четверть головы. Может, Тесей таким был, как Аякс, или сам Геракл. Ну да кто их видел, кто знает?

Зато Аякса я видел, как тебя вижу сейчас, и подтверждаю: да, огромен был! Но вполне по-человечески огромен, не чудовище какое-нибудь. А вот копья он вовсе не носил никакого. Палица у него была! Такая, знаешь, дубинища, что не всякому поднять. И на вид страшная — с торчащими на конце шипами, каждый — как тот, что бывает (может, когда-нибудь видал?) на носу у африканского единорога. Потому и щита никогда не имел — ни с башню, ни с походную плошку. Зачем ему щит? Начнет своей дубинищей размахивать — никто и не подступится. Уж скольких он троянцев этой дубиной к Аиду отправил — не сосчитать! Любой их воин был бессилен против нее, как муха против мухобойки.