Аэронавт

© Заспа П., 2015

© ИК «Крылов», 2015

Аэропорт… что это? Можно использовать официальное определение, утверждающее о том, что это: комплекс сооружений, предназначенный для отправки и приёма воздушных судов. А можно сказать иначе: точка отсчёта, где человек имеет возможность переметнуться из двухмерной земной плоскости в трёхмерную воздушную. Вот по этой переходной точке уже больше часа и метался опаздывающий из отпуска капитан Миша Смородин. Описав ещё один нервный круг по переполненному залу аэропорта Пулково, он в очередной раз склонился в окошко к девушке в синей пилотке и, призвав на помощь всё своё обаяние, нежно проворковал:

– Ноги сами к вам несут, краса вы моя ненаглядная, да век бы так вами любовался! На выходные прилетал бы в Ленинград, лишь бы только видеть, как вы своими тонкими пальчиками заполняете графы билетов. Спасительница вы моя, заполните и для меня билетик до Мурманска, а я вашим именем клянусь назвать своего первого ребёнка. Пусть он даже родится пацаном!

Девушка не удержалась от мимолётной улыбки, но затем, напустив на себя официальный вид, будто отрезала:

– На Мурманск билетов нет! Поздно вы спохватились, товарищ капитан. На ваше направление за месяц вперёд выкупают.

– Так ведь не сезон же! – попытался оправдаться Смородин. – Февраль на дворе! Я даже не подозревал, что такие проблемы могут зимой быть с билетами. А то бы вовремя взял.

– А вам, северянам, что зима, что лето – никогда билетов не хватает. И вы ко мне ещё хоть двадцать раз загляните, хоть спляшите перед кассой, а негде мне билет взять!

– Может, где в хвосте… на приставном стульчике… – попытался поканючить Миша.

– На приставном стульчике, это ты, красавец мой, поезжай на поезде в тамбуре!

– Поздно мне поездом, – тяжело вздохнул Смородин. – Завтра на службу выходить. А у меня знаешь, какой командир полка? Опоздание приравнивает к подрыву боевой готовности!

– Международная обстановка нынче такая! – с пониманием кивнула девушка-кассир. – Быть тебе, капитан, нарушителем воинской дисциплины. Но ничего, думаю, переживёшь – не расстреляют.

– Не расстреляют….

Миша отошёл от кассы и угрюмо процедил сквозь зубы:

– Много ты понимаешь. По мне, так лучше бы расстреляли…

Опоздание из отпуска грозило серьёзными неприятностями. Это уверенно тянуло на строгий выговор с последующим бичеванием на всех подведениях итогов и партийных собраниях. Да и отношения с командованием не хотелось портить. На хорошем счету ведь был.

Смородин остановился рядом с толпой, задравшей головы к телевизору в зале ожидания, и прислушался к гневной речи Генерального секретаря. Поддерживаемый в кресле помощниками, Леонид Ильич Брежнев, тяжело двигая челюстью и причмокивая, дабы удержать норовящий выскользнуть зубной протез, самозабвенно разоблачал мировой империализм с его бесчеловечным лицом.

«Да… – защемило в груди у Миши. – С таким подходом недалеко и до расстрела…»

Он явственно представил, как брызгая слюной и тыча пальцем куда-то в окно, замполит начнёт свою яростную и высокопарную речь: «Враг не дремлет! Там только и ждут, когда наша армия или флот покажут свою слабость! А такие, как лётчик Смородин, дают им повод на это надеяться!»

Полтора месяца назад, встречая новый тысяча девятьсот восемьдесят первый год, под бой курантов, с бокалом дефицитного шампанского в руке, Миша загадал себе карьерный рост. Но теперь на этих мечтах ставило жирный крест элементарное отсутствие билета на самолёт.

Возможно, кто-то бы и смирился, да только капитан Смородин среди таких не значился. Вспомнив, что кроме самолётов с флагами, есть ещё самолёты со звёздами, Миша решил бросить попытки улететь Аэрофлотом и обратиться к братьям-военным. Каждый день с севера на юг и обратно летают военно-транспортные самолёты. А уж свои не бросят. Там хоть на приставном стуле, а хоть верхом на мешках.

Он достал блокнот, куда записывал информацию, которая когда-либо могла ему понадобиться по службе, и, разыскав номер диспетчера по перелётам Ленинградского аэроузла, пошёл искать телефонную будку.

– Мужики! – начал Миша без обиняков и долгих подходов. – Выручайте! На службу опаздываю! Есть кто-нибудь у вас на север?

– Нет! – так же без долгих предисловий ответил диспетчер, по интонации и манере разговора почувствовав на другом конце провода коллегу-военного. – Сидит у нас Ан-12 из Луостари, только он дальше в Крым пойдёт. Так что извини, браток, ничем помочь не могу. Если только завтра…. Позвони вечером. Как план будет известен, там посмотрим.

– Завтра будет поздно. Завтра мне уже голову оторвут.

– Ничем помочь не могу… – уже было собрался отделаться от Смородина диспетчер, но по секундной заминке Миша почувствовал, что чего-то он недоговаривал.