Адвокат вольного города.6

У входа в дом стояла выглядевшая немного растерянной фигура. Ничего подозрительного в этой фигуре не было, это был вообще самый антиподозрительный человек, который изредка, как и сегодня, даже носил очки. Причём, не какие-нибудь там шпионские тёмные, а с диоптриями.

Обескураженный Цветлан в лёгком недоумении стоял на пороге старого небольшого деревянного дома, расположенного на краю села Харьков.

Что характерно, в мире Российской империи, магии, макров, монстров и интриг знатных родов (в одну такую я только что влип) город Харьков тоже есть и вполне себе процветает.

Откуда у села под вольным городом Кустовой, формально не в границах империи, у чёрта на куличках и с видом на бескрайние степи такое название, я не знаю и, скорее всего, не узнаю.

Прошёл бал, парад и куча государственных реформ, в ходе которых я так и не смог встретиться с Кротовским (чёртов неуловимый правитель, видите ли, был очень занят), зато, что является несомненным плюсом, меня не видел гражданин Вьюрковский, к которому у меня теперь масса забавных вопросов.

Риелтор Цветлан за свою обычную скромную комиссию арендовал для меня домик, как он выразился, в очень живописном районе. Ну как живописном, домик стоял на краю села и дальше тут находилось местное кладбище, с покосившимися надгробиями, капитально заросшее бурьяном, густыми кустами и по виду вполне себе достаточно жуткое.

В общем-то, тут не придерёшься, всё по классическому анекдоту: «соседи тихие, район экологичный».

Тайлер, который подстригся и приобрёл себе шляпу, смог выкупить нужный нам грузовик, так что буквально с завтрашнего дня мы с ним — счастливые обладатели автомобиля с обязанностью доставлять грузы для торговой сети, местного аптекаря и парочки фермеров. Само собой, доставка продуктов в усадьбу была самой центральной задачей.

Полное знакомство с домом у меня не задалось, Цветлан не смог открыть дверь ключом, он у него застрял и не желал проворачиваться.

Я попробовал ему помочь, но не преуспел. Плюнул и, перекатив деревянную колоду под окно, с некоторым трудом раскрыл его и полез что называется «так». Вообще жить без работающей двери — это неправильно, но сейчас мне хотелось принять дом, заплатить Цветлану и выпроводить его, тем более что приехал он на велосипеде, ему надо уехать ещё засветло.

«Показ» уложился в сорок секунд. Кухня одна штука, комнаты две штуки, коридор, подвал размером с небольшой чулан, дверца к нему ведёт из кухни и подгнила, кровати скрипучие и сырые, туалет на улице, последние три обстоятельства меня ожидаемо изрядно опечалили.

Погреб — отдельно стоящее помещение, дом топится кирпичной печью, она же используется для приготовления.

На заднем дворе навес, там тоже что-то вроде печи с неким подобием летней кухни.

Я пожал Цветлану руку и выпроводил обратно. До города двенадцать километров по дороге, пусть валит понемногу.

Когда он укатил, на прощанье зачем-то тренькнув своим звоночком на руле, я помахал ему рукой из окна, вошёл в глубину комнаты и попробовал активировать Шило, в результате оказался на Изнанке, на громадном поле среди великанской травы, которая росла высоко, значительно выше человеческого роста, так что я чувствовал себя мелкой мышью-полёвкой в ковыльной траве, что заставляло бояться атаки с воздуха.

Ладно, есть Изнанка, этого достаточно, вернулся на Лицо.

Цветлану я объяснил своё весьма странное пожелание заиметь домик в деревне тем, что я якобы ещё и художник (на эту достаточно неожиданную мысль меня натолкнул Канцлер) и поэтому мне очень нужны виды природы для вдохновения.

Конечно, я художник от слова «худо», но художественные принадлежности для натурализма такой странной истории действительно привёз, купив их для этого на Чёрном рынке (и они явно были ворованными).

Проверил мобилет на предмет связи, всё работало.

Теперь оставалось дождаться Тайлера на грузовике. Завтра у нас нет доставок в усадьбу, но есть груз для какого-то фермера, так он мне пояснил утром.

Кушать не хотелось, но и заняться пока нечем.

По кривой деревянной грубо сколоченной приставной лестнице забрался на чердак, который не имел выхода в дом, а только наружу, к этой самой лестнице.

Там было сухо, тепло и неожиданно много старого барахла, которого прежний хозяин (он был запойным смотрителем кладбища) по какой-то причине не выбросил и не пропил. Среди прочего тут был приятно удививший меня массивный самовар, который я спустил вниз, перенёс на летнюю кухню и попробовал растопить.

Тонкие лучины удалось наколоть только моим тесаком, топор был ужасающе тупым, ещё и ржавым, зажигалка у меня хранилась в походном рюкзаке, так что к моменту, когда неровно пыхтящий дизелем грузовичок Тайлера остановился у ворот, самовар уже практически вскипел.

Тайлер вышел, критически осмотрел ворота, забор, а через него сам дом и дворовые постройки. Я помахал ему рукой, он отпер ворота и поставил свой грузовик возле моей машины.

— У тебя машина слишком приметная, босс.

— Я же её перекрасил в серо-зелёный?