Все еще Адский шеф. Книга 6 (СИ)

Императорский дворец

Леоморт чувствовал себя параноиком. Его спокойствие никуда не делось, но то, что он узнал от одного из своих информаторов, не могло его радовать. Совершенно.

И ладно бы новости касались столицы, но нет. Дело было Канске. Тюрьма «Сибэр» была разрушена. Внутри никто не выжил. И от здания осталось одно лишь название. Те немногие, кто знал про тюрьмы, занервничали так же, как Леоморт.

Вот только нервяк героя был не таким, как у обычных людей. Нет, командир легендарной уже пятёрки казался спокойным. Он подошёл к своей импровизированной доске улик и сделал новую надпись, прикрепив отчёт, сделанный информатором, вместе с картой Сибири.

Почему герой восьмого круга это сделал? Всё просто. Именно в это время Фер, за которым принялся внимательно следить Леоморт, отправился в Сибирь, в Иркутск. Об этом он узнал от самих сотрудников, прийдя туда инкогнито. Работники не скрывали, куда отправился их хозяин. И даже гордились. Ведь причина была простой. Его Благородие Фер отправился узнавать про родственников одного из сирот гимназии. Как благородно это звучало.

Но Леоморт не верил в совпадение. Не в такие. Какова вероятность, что подозреваемый, летя на дирижабле, смог устроить погром в тюрьме? Большая. Но была одна загвоздка. И даже не одна.

Фер не мог быть одновременно на дирижабле и в тюрьме. Об этом также сообщил информатор, который узнал это от проводницы дирижабля. Она была в восторге от барона. Да и временные рамки не соответствовали, даже если он смог бы подсесть на дирижабле позже в другом городе. Слишком большое расстояние. В Иркутске также нашлись свидетели того, что Фер был там.

Но что-то Леоморту подсказывало, что он был недалеко от истины. Его чутьё так и кричало об этом. Герой не был дураком. Это не могло быть обычной случайностью. Барон был виновен и в смерти Бориса, и в разрушении тюрьмы. Но у него было железное алиби.

Впрочем, Леоморт мог спросить ещё одного человека об этом. Тот копал под тюрьму, хоть и не прямо.

Герой резко отошёл от стены, задёрнув её шторой, а после выскочил из кабинета, краем глаза зацепившись за кучку крошек от какого-то печенья. Неужели Виктория опять таскала сюда выпечку и ела её втихаря? Он же говорил ей так не делать, но любовь к разным вкусностям была выше просьб командира.

Дойдя до комнаты третьей императорской жены, Леоморт, не стучась, вошёл внутрь.

— Дарья Алексеевна, что вы ему рассказали?! — был его первый вопрос.

Третья жена отвернулась от своего зеркала, где сейчас прихорашивалась, и спокойно спросила:

— Кому?

— Барону, что ещё недавно был простым пекарем. Не делайте вид, что ничего не понимаете, — фыркнул Леоморт, хотя у него и появилось желание встряхнуть женщину. Но так далеко он не будет заходить даже из-за своей паранойи. Есть границы, которые переходить нельзя. Жёны Императора, какими они бы ни были, оставались неприкосновены.

— А ты определись, в каком тоне со мной разговариваешь, — хмыкнула Дарья Алексеевна, поворачиваясь обратно к зеркалу. — Ничего я ему не рассказывала. Я лишь однажды говорила с ним во дворце. Во время вручения титула. Предложила стать поваром императорской семьи. Не более. Это было извинением с моей стороны за тот инцидент с княжичем Никанором.

Леоморт моргнул. Он чувствовал, что третья жена ему не договаривает, но не мог найти несостыковку. Это начало раздражать спокойного командира героев. Эта женщина с момента своего появления действовала на нервы Леоморту.

— Не стоит со мной шутить, — протянул герой.

— Боюсь-боюсь, — подняла руки Дарья Алексеевна, а после засмеялась проникающим в каждую частичку тела смехом.

Леоморт в последний раз смерил её взглядом и ушёл, больше ничего не говоря. Он ещё посмотрит, кто кого.

На дирижабле я произвёл настоящий фурор. На мой мастер-класс пришёл не только повар Глеб, как он потом представился, но и весь свободный персонал. Мне показалось, что, была бы их воля, все члены экипажа пришли бы. На маленькой кухне стало тесно, но я показал небольшие фокусы с круассанами, не прибегая к демоническим ингредиентам. Это было ни к чему.

Хотя вспомнил я об одном круассане, который нужно было привезти во Францию, почти их родину. Давно мои малыши не отгрызали пальцы другим людям, а я чуял, что они могут там пригодиться. Не думаю, что турнир пройдёт спокойно. Интриги будут и там. Значит, избежать несчастных случаев тоже не выйдет. Вдруг пара поваров, решивших мне напакостить, лишатся парочки пальцев? Невелика беда.

Так что с дирижабля я выходил как герой. Не тот, которым хотел стать Максимка, а тот, коим хотела видеть меня Элеонора.