Адская работа

— Тебе не кажется, что у нас прибавление в колонне? — водитель «Газели» Петр бросил быстрый взгляд на боковое зеркало. Пристроившаяся полчаса назад потрепанная «Волга» не обгоняла, но и не отставала, что постепенно наводило

Петра на далекие от оптимистического восприятия мира мысли. Нечего было думать о случайном попутчике: ради эксперимента свернув с основной трассы на третьестепенную дорогу, он увидел, что «Волга» повторила его маневр и снова пристроилась позади.

Напарник Михаил пробурчал нечто нелестное о преступности в стране вообще и на дороге в частности. Петр выровнял машину после поворота и снова бросил взгляд на боковое зеркало. «Волга» не отставала. Сердцем он не хотел верить, но разум упрямо говорил, эта поездка оказалась для него последней: в случае нападения они мало чего сумеют противопоставить оружию противников. Он хмыкнул: интеллигентное, можно сказать, доброжелательное определение «противник» никоим образом не отражало всей сущности нынешних разбойников. Какие теперь противники, когда кругом одни отморозки? «Волга» требовательно просигналила, но почему-то не особо торопилась их остановить. И Петр начал догадываться, почему.

— Мне кажется, у нас большие проблемы. — Сказал он.

— Я знаю, — буркнул Михаил. — Я давно заметил.

— Я не об этом. — Поправился Петр. Он напряженно всматривался вперед и старался припомнить, куда именно он заехал. В памяти всплывали отдельные детали событий далекой юности, и с теми событиями было связано что-то величественное, огромное и практически бездонное. Пропасть.

— Вот не думал, что примета сбудется. — Покачал он головой. — Лет тридцать назад я приезжал сюда с одноклассниками, чтобы посмотреть на Волчью пропасть и бросил монетку, чтобы вернуться.

— Распространенная примета. — Заметил Михаил. — Оказывается, сбывается.

— И так не вовремя! — сокрушенно пробормотал Петр. «Волга» пошла на обгон. Петр и Михаил переглянулись. Может быть, все не так плохо, как кажется? — предположил Петр. — Протараним их? Как ты на это смотришь? Существовало правило, по которому любая неприятность могла обернуться в твою пользу. Иногда. При определенной доли везения.

— Машина — не монетка! — пожал плечами Михаил.

— Ничего, осилим! — уверенно заявил Петр. Но случая не представилось. «Волга» сравняла скорость, когда переднее стекло кабины оказалось вровень с дверью «Газели». Стекло поехало вниз, и их кабины высунулась худая и слегка съеженная физиономия.

— Тормози!!! — скомандовала физиономия, демонстративно размахивая пистолетом. Петр высказал в ответ пожелание отправиться по одному весьма и весьма конкретному адресу, но физиономия с такой постановкой вопроса была категорически не согласна. Однако, слегка опешив от подобного непредсказуемого ответа, нырнула обратно в салон и закрыла стекло. «Волга» сдала назад и снова пристроилась в хвосте.

Деревья по краям дороги становились все реже и реже, пока не исчезли вовсе. И перед напарниками во всей красе открылась величественная картина раскинувшейся далеко внизу природы. Дорога закончилась широкой полянкой и крутым обрывом. «Газель» развернулась боком к остановившейся у края дороги «Волге». Налетчики перекрыли дорогу, вышли из машины и, лениво переговариваясь, направились в сторону грузовика. Каждый держал в руке по пистолету.

— Пижоны… — пробормотал Михаил.

— Кажется, приехали. — Угрюмо объявил Петр. — Конечная. Михаил молча достал из-за сиденья кувалду и две монтировки.

— Махнем, не глядя? — предложил он, подбрасывая кувалду на ладони.

— Махнем! — согласился Петр. Вышли они одновременно.

— Неожиданный оборот, не правда ли? — заметил Петр, устало разглядывая дно Волчьей пропасти. Михаил лежал на земле и задумчиво рассматривал травинку, качавшуюся прямо перед его носом. Ошалевший от страха владелец съеженной физиономии что-то верещал и орал благим матом на всю Вселенную. Драка была короткой. Четверо с огнестрельным оружием против двоих с холодным инструментом имели гораздо больше шансов на победу, и Петр ставил перед собой задачу нанести им хоть минимальный, но урон. Четверка ждать не стала и разом вскинула пистолеты. Михаил успел швырнуть монтировку, а Петр приложил смятую физиономию кувалдой, после чего та отпала и, как оказалось теперь, навсегда. Но выстрелы прозвучали, и среди оставшихся в живых не было плохих стрелков. Мир на мгновенье исчез, сменившись непередаваемым видом чего-то радужного и удивительно умиротворяющего. Петр с большим удовольствием остался бы там, что внезапно снова очутился около Волчьей пропасти. На этот раз на самом ее дне. Рядом появился не менее озадаченный происходящим Михаил, а уж от того, как распереживался принявший смерть от кувалды налетчик, и вовсе можно было впасть в ступор.

— Не верю!!! — вопил пришибленный, даже не стараясь скрыть ужас, овладевшим им еще в момент стремительного приближения к его голове кувалды. — Я атеист!!! Атеист!!! Атеист!!! Петр растерянно потер подбородок.