Адреналин. Флирт. Ветер (СИ)

Мистер Лузинсон ел мятные конфеты лишь в крайних случаях. Первый экстренный случай наступал, когда к нему в гости приезжала тёща. Второй — когда он влипал подошвой в вонючую кучку соседской собаки по кличке Йети. А третий случай — когда приходил его самый нелюбимый день в неделе: четверг. Сегодня день у мистера Лузинсона не задался с самого утра, поэтому в семь часов он уже одну за другой заглатывал мятные конфеты.

В 6:30 жена сообщила ему, что завтра к ним приедет её мать.

В 6:45 его фирменный ботинок оказался в зловонной кучке пуделя Йети, которого соседи выпускали гулять на чужой газон.

В 6:50 мистер Лузинсон с ужасом осознал, что сегодня четверг.

Поэтому в 7:20, находясь уже по пути на работу, он опустошал вторую пачку мятных конфет.

Несмотря на середину лета, этот день выдался весьма мрачным. С самого утра моросил дождь. Шелестели капли, опускаясь на скользкую серую дорогу. Мистер Лузинсон с грустью взглянул на окружающий пейзаж и прислонился лбом к окну вагона. Маленькие капельки прилипли к запотевшему стеклу, создавая причудливый рисунок в виде паутины.

— Каждый день я встаю ни свет, ни заря, чтобы добраться поездом в чёртов Лондон! Ну, почему жена настояла, чтобы я работал в столице?! Можно подумать, в Вэтхеме нет нормальной работы! — взвыл мужчина и раздражённо надвинул сползшую шляпу. В этот момент к нему в купе постучались. Дверца противно скрипнула и отворилась. Мистер Лузинсон повернул голову и увидел женщину лет тридцати пяти.

— Вот летун моего огня, дыхание ручья! Ненавижу дожди! Вы не будете против, если я присяду к вам? Просто все остальные купе уже заняты! — с жаром воскликнула незнакомка. Её голос был таким мягким, что казалось, из него можно вылепить фигурку, как из глины.

Мистер Лузинсон кивнул, хотя его немного смутил вид женщины. С пышной гривы волос цвета воронова крыла стекали капли дождя. Ярко-красные губы напоминали свежий мазок крови. Чёрные, чуть раскосые глаза ярко блестели из-под полуопущенных ресниц. Бледность кожи и заостренные скулы говорили о дурном аппетите и частом недосыпе. Видя, как незнакомка съёжилась на сиденье, мистер Лузинсон хмыкнул. Видно не у него одного сегодня выдалось плохое утро.

— Чего вы так сжались? Неужели боитесь ехать в поезде? — добродушно пропыхтел толстяк. Он вспомнил, что когда-то читал о подобной фобии, но решил, что это чушь и с ворчанием выкинул газету. Женщина плотнее закуталась в кожаную куртку и вытащила из кармана зажигалку.

— Да, признаться, я действительно опасаюсь таких поездок! Понимаете, когда я еду в поезде, случаются странные вещи, — она стала играть с зажигалкой. Её губы искривила тонкая, чуть насмешливая улыбка. Глаза затуманились воспоминаниями. Мистер Лузинсон покачал головой и прочистил горло.

— А как вас зовут, миз… — он снова прокашлялся.

— Миз Вильтон, — женщина откинула за спину тяжёлую корону волос.

— Ваша профессия? — выпалил мистер Лузинсон и тут же прикусил себе язык, чтобы не ляпнуть лишнего. И чего он так заинтересовался этой незнакомкой?

— Профессия? Ведьма. Верховная ведьма, — безразлично бросила Вильтон. Мужчина схватился за сердце, но не успел ответить. Внезапно окно в их купе разлетелось на тысячи осколков. Внутрь кабины просунулись две уродливые морды. Узкие глаза чудищ были мутно-зелёного цвета, как у рептилий. Головы венчалась закрученными бараньими рогами. Одна из тварей оскалилась: из зловонной пасти высунулся чёрный раздвоенный язык. Мистер Лузинсон попробовал завопить, но случайно подавился мятной конфетой.

— Ты не сказала Милене Каролл… — прошипел монстр.

— Она не знает о своём наследстве… — синхронно просипела другая тварь. Мистер Лузинсон судорожно прижал к груди портфель и вжался в кресло. Его лоб покрылся испариной. На виске отчаянно запульсировала жилка.

— Зачем Грифон послал вас, Ищейки? — Вильтон скрестила руки на груди.

— Наш господин хотел предупредить тебя… Он сказал, что наследство само придёт к Милене Каролл… И оно уже близко… — две головы одновременно ощерились, обнажая крепкие жёлтые клыки, и скрылись из виду. Ветер подул сильнее, теребя занавеску через оставшиеся куски стекла.