Ад в режиме ожидания

Сон разума рождает чудовищ.

Обычно человеку требуется пережить какое-то роковое потрясение, чтобы сойти с ума. Нужен толчок невероятной силы, который мог бы пошатнуть и обрушить оплоты, на которых держится человеческий разум. Что-то трагичное, шокирующее, выбивающее землю из-под ног.

Но, как я понял, бывает и иначе.

Разум хрупок. И ему одинаково вредны потрясения и застои.

Я был укутан в тысячу слоёв. Я был хрустальной вазой, обёрнутой в газеты и простыни. Я был моллюском, надёжно защищённым своей раковиной. Я был. И теперь жалею, что так долго лелеял свой покой.

Мне придётся пройти долгий путь, чтобы вернуться туда, откуда я начал. Не знаю, получится ли. Но в любом случае считаю своим долгом рассказать, как всё было.

Поведать о сне, в котором пребывал мой разум, о сне, который породил моих чудовищ.

С Ленкой мы познакомились в самом начале учебного года. Я заблудился и опаздывал на пару, а она сидела на подоконнике в фойе, обхватив коленки руками. Маленькая и незаметная, как привидение. Я даже сначала прошёл мимо, но она громко кашлянула (специально или случайно?), и я обернулся.

– Привет, – осторожно произнёс я. – Не подскажешь, где кафедра истории?

Она посмотрела на меня очень серьёзно. Наверное, прикидывала, на каком факультете я могу учиться или сколько стоят мои шмотки. Я тоже успел рассмотреть её. Меня удивило, что она была не накрашена. Совсем. Знаете, девчонки часто мажут на лицо тонну всякой ерунды, чтобы выглядеть ненакрашенными, а у этой даже брови не были подведены. И волосы светлые, свои. Я в этом неплохо разбираюсь, у меня старшая сестра и довольно молодая мать, так что я хорошо знаю, как выглядят волосы у ненатуральных блондинок. А ещё меня поразили Ленкины глаза. Нет, не в том плане, что они были большие или какие-то необыкновенно красивые. Самые обычные, серо-болотные, но что-то в них цепляло, какая-то необъяснимая дьявольская искра.

Потом я, конечно, понял, что именно меня зацепило, но было уже слишком поздно.

– Вход на кафедру истории со двора. Ты не туда зашёл, – ответила она, рассмотрев меня с головы до ног и плавно сползла с подоконника. – Пошли, провожу, первокурсник.

Я не стал допытываться, откуда ей известно, что я первокурсник, но, кажется, слегка покраснел. Хотя, что тут допытываться? Наверняка история у всех начинается на первом курсе, а раз я не знаю, где кабинет, то и на пару иду впервые. Кто бы ещё мог заблудиться, как не новичок.

– Слава, – представился я, послушно шагая следом.

– Угу. Лена.

Мне стало немного обидно от того, с каким равнодушием она ответила. Обычно девушки испытывали куда большее воодушевление при знакомстве со мной.

– Искусствовед? – вдруг спросила она.

– Живописец.

Лена фыркнула, чем задела меня в очередной раз за нашу короткую встречу.

Мы вышли во двор (охранник резался в пасьянс на компьютере и даже не спросил нас, куда мы выходим, а может просто привык к тому, что студенты бегают туда-сюда), прошли ещё немного, и Ленка остановилась у пристройки со старой железной дверью.

– Пришли, живописец.

– Шутишь? Тут явно не учатся.

Она снова фыркнула. Как кошка, на которую брызнули водой.

– Слушай, а что ты себе воображал, когда поступал? Огромные аудитории со сценой или лектории с интерактивным оборудованием, как по телеку? Добро пожаловать в реальный мир, Слава-живописец.

Я вообще не понял, с чего она так обозлилась. Ленка круто развернулась и побежала обратно в главный корпус. Наверное, вспомнила, что и сама опаздывает. Я пожал плечами и толкнул железную дверь.

Не обманула, там действительно находилось учебное помещение. Я как можно незаметнее проскользнул вдоль стены и сел рядом с Мишкой, моим старым другом. Мишка лучезарно улыбнулся, как умеет улыбаться только он и с готовностью протянул мне листок бумаги в клетку.

– У меня есть, – отмахнулся я и достал собственную тетрадь.

– Как хочешь, – пожал плечами Мишка. – Слушай, ты где бродил?

– Долго искал кабинет.

Преподаватель наградил нас грозным взглядом поверх очков, и мы с Мишкой замолчали.