Аццкий Сотона

Князь Ада, заложив руки за спину, широкими шагами мерил кабинет.

Коротенькие усики личины фюрера нервно подергивались, ситуация явно выходила из-под контроля.

Да, она еще не стала критичной, но все к этому шло. Еще и зуб разболелся… На нервной почве, не иначе. Зуб был любимый, и Вельзевул не стал на него обижаться. Просто вынул из челюсти и спрятал в коробочку. Там он и ныл себе тихонько, не донимая хозяина.

Шпионы доложили, информация о его участии в проекте «Филиал Ада», затеянном в соавторстве с Абаддоном, просочилась даже за пределы Ада. А это было уже слишком.

Ладно коллеги, они поймут, пусть даже и постараются обернуть дело себе на пользу, подставить, устранить конкурента – вполне ожидаемо и просчитываемо. А вот другие…

Давление на Архидьявола все нарастало.

Последняя поступившая информация из игрового мира «Грязь» также не внушала оптимизма.

Во-первых, его эмиссар, демон Риммон, исчез. Он и до того, конечно, особо не светился. Копил силы, развивался, наращивал мощь. Все как положено, как в школе учили, выждать, усилиться, спрятаться, ударить в самый удобный момент и в самое уязвимое место. Но, по крайней мере, удавалось хоть иногда получать скупые отчеты о его существовании. А теперь более трех дней – ни слуху, ни духу.

Во-вторых, на Риммона в Грязи объявлена общемировая охота. Не совсем понятно, что там за проклятие, по-ихнему – дебаф, светит демону в результате. Но совершенно точно нечто неприятное.

В-третьих, все еще нет Люцифера. А время идет. В Аду уже вовсю шепчутся о том, что якобы, контору скоро закроют, шеф, мол, уже в бега подался. И вполне возможно, именно туда, в Грязь. Князь Ада, само собой, пресекает подобные разговорчики на корню, вместе с шептунами пресекает. Но за всеми не уследишь, Ад чертовски перенаселен.

И четвертое, но далеко не последнее. Абаддон уже чуть ли не в открытую заявляет, будто не имеет к проекту «Филиал Ада» никакого отношения. Мол, да, упустил из вида смерть мозга бывшего маньяка, подключенного к Грязи, чем и воспользовался хитрый Архидьявол. Халатность? Да. Но, можно сказать, первая, первая за эпохи. Да, недоработка, но не прямое участие, осознанное решение. И не понятно, с чем связанно… То ли прознал что на своем втором месте работы, он ведь в Аду работает на полставки, по совместительству, то ли просто боится.

Еще много, много других неприятных моментов…

Фюрер пожевал губами. Черные усики отрастили лапки и переползли на левое ухо. Он поймал их, оторвал ножки и прилепил на место.

Бушующее пламя в камине замерзло, языки огня застыли торчащими сталагмитами.

Зуб в коробочке дернулся, сказал тоненьким голоском: «Мама», и превратился в пухленького розового пупсика в подгузнике и наполеоновской треуголке.

Ясно. Опять он. Или она. С ним не разберешь.

– Ну. Выходи. Понятно же, что ты тут.

– Я везде.

– Ой, да брось. Давным-давно уже нет.

– Ну это ты так думаешь.

– Мне так и разговаривать с воздухом?

– Ладно, сейчас.

На потолке сконденсировалась огромная переливающаяся капля и упала на красные мраморные плиты пола. Собралась воедино, из нее вылепилось нечто, отдаленно напоминающее человеческую фигуру. Замелькали образы. Прекрасная дева, иссиня-черный негр, седой старик, татуированный бодибилдер, заросший грязный бомж, жирная до безобразия толстуха…

Наконец странный гость вроде определился, остановившись на личине сухонького мужичка с ироничной полуулыбкой.

Вельзевул дернул уголком рта.

– А… Иероним… По мне Тиамат скорее дама.

– Я еще и Абзу.

– А почему Босх?

– А почему бы и не Босх?

– Да. Действительно. Действительно, Иероним явно твой. Или вот этот… Ну, из новых. «…А за ними кот. Задом наперед. А за ними раки на хромой собаке…». Тоже из твоих?

– Конечно… Это же я ему нашептал «а лисички, взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли»… И Чудо-дерево свое показал.

– Кто бы сомневался. Какими судьбами?

– Собираю Большой Бредлам.

– А я тут при чем? Это тебе к Деннице, я в ваши дела не вхож.

– Твоего шефа нигде нет.

– Что, даже для тебя? Во всем Множестве Миров?

– Да. Насколько я не люблю определенности, но тут однозначно можно сказать, Люцифера нет нигде. С другой стороны, он все же есть, и непонятно где. Так что все как обычно, я торжествую.

– Неопределенность – это круто. Но не всегда полезно.

– Что поделать, от меня не скроешься. Все равно настигну и поглощу. Рано или поздно.

– То есть это определено однозначно? Предопределено? От слова Порядок?

– Поймал. Почти. Ответа на твой вопрос не существует. Вернее, ответов бесконечное множество и все верные. Но ни один из них неправилен.

– С тобой разговаривать очень сложно, знаешь?

– Я редко снисхожу.

– По-моему, напротив, чересчур часто.

– Не время спорить. Ты придешь?

– Может быть.

– Здесь именно тот случай, когда я переступлю через себя и потребую определенности.

– Тема Бредлама?

– Грязь.

– Во как…

– Ну и кванты. Они совсем оборзели.

– А от них будет представитель?

– И будет и не будет одновременно.

– Я думал, кванты – твоя епархия.

– Если бы… Они сами по себе теперь.