Абсолютный растворитель

— Ничего не происходит, — сказал Грегор, внимательно изучая бурую жидкость, налитую в большую литровую колбу.

— Имей терпение. Это же прорыв века, — ответил Стоун.

— Прорыв века? Больше похоже на кисель. Бурый. — Грегор потыкал в бурую субстанцию золотым самопишущим пером «паркер». Перо осталось без изменений. Субстанция тоже. Грегор повернулся к Стоуну и поднял бровь.

— Ээ, не смотри на меня так, Грегор, ты же знаешь, что я не выношу, когда ты так смотришь. Это прорыв века и величайшее открытие в истории человечества после изобретения тостеров и одеяла с подогревом.

— Двести пятьдесят тысяч, — заметил Грегор, разглядывая литровую колбу.

— Двести пятьдесят тысяч, — повторил он, обойдя колбу и заглянув в нее с другой стороны: — двести пятьдесят тысяч кредитов и сорок дней работы. Сорок дней… мисс Барнс!

— Да, мистер Грегор?

— Сколько всего этот тип должен был сделать на прошлой неделе?

— Сейчас, мистер Грегор, — секретарша достала небольшую книжечку.

— Встреча с представителями «Австралия Трэйдинг Экспресс» в понедельник с утра, деловой ужин с Ивановым вечером, во вторник отчет перед собранием акционеров по перерасходу бюджета в прошлом году, помните, по поводу той яхты…

— Мани-Пени! — поморщился Стоун: — это даже и не яхта, а так… небольшая лодочка, просто у нее повышенные ходовые качества и каюты класса люкс…

— Встреча с представителями профсоюза угольных шахт мистера Лепински в среду, — безжалостно продолжала Мани-Пени.

— Не такие уж и серьезные у них требования… — сказал Стоун, отводя глаза в сторону.

— Повышение заработной платы на сорок процентов и социальные пособия для всех владельцев собак и кошек, а также специалистов с повышенной пигментацией кожи.

— С пигментацией? — удивился Стоун.

— Тех, у кого родинки есть, — пояснила Мани-Пени.

— И мы должны платить им за родинки?! Вот еще!

— Мы уже платим им за родинки. А еще тем, кто содержит два или более кактуса в своем кабинете, за внесение посильного вклада в озеленение планеты. А все по твоей милости. — Грегор еще раз ткнул своим «паркером» в колбу: — и по милости вот этой вот… что это? Шампунь от блох? Средство от полысения? Философский камень? — Грегор пожал плечами и собрался положить ручку в карман.

— Постой, — сказал Стоун, — это же растворитель.

— Что?

— Это растворитель.

— Растворитель, да? — Грегор уставился на свой «паркер».

— Универсальный. То есть абсолютный. Он растворяет абсолютно все, ты не поверишь, но это просто прорыв века!

— Растворяет все? — Грегор снова изучил свой «паркер». Ничего не растворялось.

— Мисс Барнс!

— Да, мистер Грегор.

— Нам придется списать двести пятьдесят тысяч с нашего актива. И придумать какую-нибудь болезнь для мистера Стоуна. Надо же объяснить совету акционеров, чем он занимался все это время.

— Может скажем им правду, сэр?

— Нет, мы не можем сказать, что он сошел с ума, придумывая абсолютный растворитель. Или философский камень. Или пытаясь превратить свинец в золото. Это будет слишком…

— Между прочим это прорыв века!

— Тогда я запишу, что у него была ветрянка, сэр. У моей сестры была ветрянка. Все лицо было в таких оспинках…

— Хорошо, мисс Барнс. Вы как всегда очень исполнительны.

— Это абсолютный растворитель! Мы можем запатентовать его и продавать по цене в десять пятьдесят за бутылку! Себестоимость продукта составляет всего…

— А двести пятьдесят тысяч мы можем списать на деятельность мистера Лепински, сэр.

— Хм, а ведь это идея.

— Всего два сорок по сырью, а если брать в расчет работу и аренду помещений, а также расход электроэнергии…

— И вызовите такси, мисс Барнс, я отвезу этого клоуна к парикмахеру. Не может же он появиться на собрании акционеров в таком виде.

— Да, сэр. Я уже договорилась с мастером. Височки косые, прямые?

— Пожалуй косые. Прямые слишком консервативно. Или спросить у него самого? Стоун, тебе какие височки?

— Какие височки?! Я изобрел Абсолют!

— Косые, да, мисс Барнс, определенно косые.

— Определенно, сэр.

— Я не поеду к парикмахеру!

— Мистер Грегор… — сказала Мани-Пени таким голосом, что Грегор поневоле оглянулся.

— Мистер Грегор, посмотрите туда, — она показала на стол. Там, на краю стола лежала ручка Грегора. Вернее то, что осталось от ручки Грегора. Золотой «паркер» наполовину превратился в буроватую лужицу.

— Вот черт… — сказал Грегор, приближаясь к столу.

— Не трогай! — схватил его за руку Стоун.

— Что? Но почему…

— Это же АБСОЛЮТНЫЙ РАСТВОРИТЕЛЬ, болван. Ему все равно что растворять. Он и руку тебе растворит без проблем. Не трогай.

— Но это моя ручка!

— Лучше остаться без ручки, чем без руки, — пожал плечами Стоун. Они некоторое время заворожено смотрели, как ручка тает в бурой лужице, словно ледышка в горячей воде.

— Так, — сказал Грегор, когда ручка целиком исчезла.

— Что так? — спросил Стоун.

— Ты сделал растворитель.

— Да, я сделал растворитель, Грегор.

— Оно растворило вашу ручку, мистер Грегор!

— Я вижу, мисс Барнс.

— Вот, видите! Это супер-мега-экстра проект нашей компании! И он удался!

— Это, что, какая-то кислота?