Абсолютная война

Трол Возрождённый, Воин Провидения, прозванный Защитником, сидел в высоком резном кресле перед камином главного зала в замке Дотимер, что находился около деревушки Лугань, и смотрел на огонь. Огонь напоминал то пламя, которое горело в пещере у них с Учителем и вообще было сродни тому огню, из которого Трол возродился. Несмотря на это сходство, медитация не получалась.

В огне не удавалось сжечь тревоги, волнения, не удавалось создать пустоту в сознании и почувствовать тонкие тела своего естества. Тролу что-то мешало, хотя он уже поднял слух до того, что различал шаги друзей на внешних галереях замка, возню кухарки на кухне, моющей посуду после ужина, ловил даже какие-то звуки из деревни, находящейся в четверти мили от замка. Возможно, он не хотел слишком сосредоточиваться, чтобы не потерять теплоту и спокойствие расслабления, а потому ему не удавалось осознать эту помеху.

Наконец у него стало что-то получаться, пузырьки мыслей в сознании остановились, словно бы замёрзли на месте, не развиваясь и не разрастаясь, и он ощутил поверхность, где эти мысли рождались, подобно болотному газу, возникающему на дне под слоем воды. Теперь следовало слиться с этой твёрдой поверхностью, осознать источник мыслей как часть себя, и тогда должно было наступить понимание всех вещей разом, тогда можно будет представить своё естество в первозданном виде, не тронутом мышлением и самой жизнью… Но что-то уже приблизилось настолько, что наводило свой фон на это состояние. Трол стал медленно подниматься к поверхности этой как бы воды, к нормальному состоянию, обычным реакциям и мышлению, потому что к нему приближались его друзья.

Первым в комнату вошёл Ибраил. Он был угрюм. В состоянии почти полного понимания жизни, в котором находился Трол, он вычитал в сознании мага что-то, напоминающее ярость… Да, Ибраил злился самым вульгарным образом, и всего лишь потому, что ему в очередной раз строила глазки местная деревенская знахарка по имени Чивилем, бывшая, по собственному разумению, ещё в том возрасте, когда могла нравиться. Она вообще уже месяца три опробовала на Ибраиле свои женские чары, причём с необыкновенной настойчивостью.

— Я думаю, Трол, — начал Ибраил, не осознав, в каком состоянии находится Возрождённый, — что мы здесь слишком задержались.

Трол медленно улыбнулся, ощущая наконец ту пустоту в сознании, которая теперь казалась такой естественной, рядом с этим кипящим от гнева котлом.

— Ага, ты тут сидишь, такой ледяной, такой внутренне философствующий, а мы там…

Что они «там», Ибраил не договорил, потому что в зал почти следом за ним ввалились Роват да Куррс, имперский рыцарь, перешедший на сторону Трола за то, что его избавили от червя, помещённого в его тело, и бывший капитан кадотской стражи Крохан. Их голоса показались Тролу очень громкими, хотя говорили они совершенно нормально.

— Это, это… э-э, кошмар! — причитал Крохан. — Я говорю этому Дарему, что мы не собираемся разбазаривать наше золото на его головоломные торговые операции, а он мне отвечает, что криминала тут нет и что он честно с нами поделится. Вот и попробуй от него отвязаться.

— От деревенских вообще отвязаться невозможно, — с категоричностью, выстраданной на собственной шкуре, проговорил Ибраил.

— У меня ещё хуже. — Роват понимающе посмотрел на мага и сокрушённо продолжил, так сказать, беседу. — Меня почему-то атакует эта ужасная Сибара. Куда не пойду, всюду она. И главное, они же теперь такую свободу почувствовали, что входят в замок, когда им вздумается. Стоит мне пойти поупражняться, она тут как тут, иду я в горы, чтобы проветриться, она тоже рядом… Не знаю, что и делать!

Сибара была местной коннозаводчицей, сильной, красивой на местный, горский манер, предприимчивой и очень настойчивой. То, что она положила глаз на Ровата, никого не удивляло, мышлению этой ещё весьма бодрой женщины была свойственна биологическая ясность стремлений, которые она и пыталась реализовать, выбрав своим объектом бывшего имперца.

Да, почти у всех его друзей за те четыре месяца, что они прожили в Дотимере, возникли странные, не вполне понятные им трудности, которые никогда не встречаются на войне. Кого-то одолевали женщины, кому-то предлагали разбогатеть одним махом, и вокруг всей их компании вился рой местных подростков, осознавших, что нынешние хозяева замка, не в пример прошлым, не очень-то склонны держаться наособицу. Причём общались с напором и энергией, свойственной всему этому здоровому народу горной части Новолунгмии.

— Может, когда придёт время собирать урожай, они поутихнут? — с тревожной надеждой спросил Крохан, обращаясь почему-то к Ибраилу. — Я имею в виду, что они будут заняты?

На что маг сердито и в высшей степени серьёзно ответил:

— Зато потом наступит зима, когда им нечем будет заняться, кроме как пастись в замке.