Абсолютная технократия

15 марта 2378 года Стив Гилмор получил с вечерней почтой желтый квадратный конверт. На конверте стоял штамп Политехнического Экзаменационного Центра. Стив мгновенно сообразил, о чем идет речь.

Две—три минуты он перекладывал конверт из одной руки в другую, словно прикидывал его на вес. Более двух недель он с нетерпением ждал этого письма, и вот, когда долгожданный момент наступил, у него не хватало решимости вскрыть конверт.

— А если меня провалили? — прошептал Стив и заметил, что руки у него дрожат. Он нервно стал искать сигареты и, выбрав самую мягкую, снял капсулу с ее кончика. Считанные секунды, которые потребовались для того, чтобы зажечь сигарету, показались ему вечностью.

Стив сделал несколько глубоких затяжек, потом потянул шелковый шнурочек, служивший для вскрытия конверта, и прочел:

Восторженный протяжный крик вырвался у Стива. Услышав радостный вопль мужа, Мэрилин бросилась в комнату.

— Стив! Ты что, с ума сошел?

— Да, сокровище мое, сошел! — Он размахивал конвертом, как драгоценным трофеем, потом подбросил его в воздух и обнял жену.

— Да ты совсем ошалел, Стив! Скажи на милость, что случилось?

— О-ля-ля-ля! — исступленно кричал Стив, не в силах сдержать своей радости. — Пришел ответ из ПЭЦ. Я допущен к экзаменам.

Мэрилин сначала залилась слезами, потом стала смеяться. Вдруг лицо ее омрачилось.

— Но ведь у тебя будут еще письменные испытания, — сказала она. — Стив, мне страшно…

— Э, ерунда! Попомни мое слово, вопросы будут пустяковые. Во всяком случае, ты знаешь, что я в последнее время очень усердно занимался.

— Да, конечно, — мигом согласилась Мэрилин и крепче прижалась к груди мужа. — Стив, вот уже три месяца, как мы сиднем сидим дома. Хочешь доставить мне большую-пребольшую радость? Поведи меня куда-нибудь поужинать сегодня вечером.

— Куда-нибудь?

— Ну, да. Хоть вместе побудем. Ужасно хочется развлечься. И потом есть о чем поговорить: о новом доме, о нашем ребенке, о будущем…

— Согласен, но…

— Что еще?

— Да так, ничего особенного. Надо бы просмотреть кое-какие конспекты. Экзамен назначен на двадцатое, некоторые разделы программы мне еще не совсем ясны и…

— Завтра, дорогой. У тебя уйма времени впереди. На сегодняшний вечер я тебя ангажирую. С полным правом.

— Ладно, но… А Робби? Последние дни он беспокойно спит. Нехорошо оставлять его одного.

— За ним присмотрит госпожа Гарланд. Вот увидишь, она не откажет мне в этой любезности.

Мэрилин провела рукой по волосам мужа и легким быстрым движением растрепала их.

— Пойду-ка я переоденусь, — сказала она.

Физику Стив знал досконально. Эту науку он всегда любил. У него были превосходные преподаватели, и ему посчастливилось изучать предмет по толковым учебникам. Да и с общей математикой он отлично справлялся. Теория вероятностей была его коньком. Вот в неевклидовой геометрии, астронавигации и топологии он немного хромал. Пожалуй, на электронике и теории относительности он может сбиться, но, авось, судьба вывезет и он их тоже одолеет.

Голова у него раскалывалась. Постель, казалось, была утыкана гвоздями. Он чувствовал мириады уколов в руках, ногах, шее. Даже дыхание спящей Мэрилин сейчас раздражало его. Он спустил ноги, приподнялся, сел.

— Стив, — взмолилась жена. — Что с тобой? Почему ты не спишь?

Он тяжело вздохнул.

— Куда там! Бесполезно. Кстати, уже светает. Пора вставать.

Тщетно старалась Мэрилин убедить Стива поспать еще немного.

— Тогда я тоже встану, — сказала она. — Сварю тебе кофе.

Последние часы перед уходом Стив, как лев в клетке, метался по комнате. Он то останавливался возле стола, то садился в кресло и начинал лихорадочно листать книги. Полная путаница! Ничего-то он не помнит. Физика, алгебра, геометрия… Все перемешалось! Он провел пальцем по верхней губе и внезапно поднялся с места. Взад и вперед, взад и вперед, спотыкаясь, медленными тяжелыми шагами он принялся ходить по комнате.

Более чем за час до срока он был уже тщательно одет. Мэрилин приготовила завтрак: яйца, ветчину и вдобавок черный кофе. Но Стив чувствовал в горле какой-то комок, сухой, противный, словно там застряло чужеродное тело.