90-е

«Значит, мой «ручной тигр» помер на первой же серьезной охоте» — промелькнула в голове циничная метафора.

— Это — очень печально, — Искренне вздохнул я.

— Ты — в это не полезешь! — Поджал губы напуганный, бледный, немного трясущийся батя.

— Я тебя понимаю и не осуждаю, — Кивнул я, — Убили только Синохару-сана?

— Всех, — Схватившись за лицо, ответил отец, — Всех, кто работал над этим делом!

— И «Хонда» так просто утрется, потеряв своих юристов? — Спросил я, старательно подавляя внутренний мандраж.

— Нет! Конечно нет! — Мелькнуло в батиных глазах что-то хищное, трясучка унялась, лицо вернуло нормальный цвет.

— Тогда нам не о чем переживать — «Хонда» ведь все равно что вторая семьи, и не позволит убивать своих детей? Или все сказанное мне на сегодняшнем собрании — просто пустопорожнее хвастовство?

— «Хонда» держит слово! — Кивнул полностью вернувший самообладание батя, — Нужно на работу!

Прямо так, в домашних тапочках и кимоно, батя уселся в «аккорд», я открыл ему ворота, и он свалил — вместе со всей «Хондой» готовить «ответку» сектантам. Горжусь им! Теперь — немного аутотренинга. Я не виноват — Синохара-сан сам присоединился к иску против Аум Синрикё, увидев в этом карьерную возможность. Да, я просил его обратить внимание — но юристов «Хонды»-то я точно не подставлял! Мои руки — чисты. Кроме того — если всю жизнь дрожать под лавкой, стараясь не прогневать асоциальные элементы — нафиг такая жизнь нужна! Керу жалко — он был хороший мужик с безоблачными карьерными перспективами, но… Но, похоже, придется продолжить оплачивать чужой кровью позитивные изменения этого мира. И это — только начало. Цинично, но я рад, что никто из родных не пострадал. Зато секта теперь официально «всё» — не знаю, почему в моем времени ей позволяли функционировать, но «Хонда» историю замять не даст, иначе потеряет лицо. А еще — лицо потеряет обновленное МВД, которому такое явно не понравится.

К моменту возвращения в гостиную я уже успокоился — а что поделать? Путь выбран, и придется следовать им до конца. Как там говорила девочка-гадалка? «Действуй по вдохновению, не раздумывай долго, если убежден в своей правоте и силах». А я — более чем убежден! Не задавим сектантов в зародыше — хуже будет всем.

— Что-то в «Хонде»? — Спросила меня все еще сидящая в обнимку с Чико мама.

— Да, — Коротко ответил я, усаживаясь рядом.

— Что-то серьезное?

— Очень, — Кивнул снова, легонько кивнув на затылочек Чико — не могу мол рассказать.

— Папа опять не вернется до завтра? — Спросила сестренка.

— Скорее всего, — Вздохнул я, абстрагировался от творящихся в моей милой безопасной Японии дел, и мы с Чико еще часок порисовали игру.

Далее мама отправила сестренку спать, а я забурился к себе в кабинет — комп уже успел перетащить обратно — где решил распечатать «антисектантский» сценарий — вдруг понадобится? Сам это снимать не стану — батя ведь обещал, что я не полезу, но отдать «Хонде», если она заинтересуется, могу. А по ту сторону океана Мур уже подписал контракт, получил бюджет и потихоньку начинает работать. Это — вообще полностью безопасный проект: там ведь о другой секте, тем более — гайдзинской.

Постучав, в комнату вошла мама. Без понуканий начал вводить ее в курс дела:

— Помнишь, однажды мы смотрели телевизор, там рассказывали про секту «Аум Синрикё»? — Спросил я ее, отправляя листочки на печать — с недавних пор принтер у нас струйный, марки Epson, что несколько ускорило процесс.

— Тааак… — Протянула мама, ощущая недоброе.

— Знакомый нашего семейного адвоката…

Раздался звонок в дверь.

— Это отец, — Не открыла мне ничего нового мама, — Ему тоже не помешает послушать!

Это она хорошо придумала.

Спустились вниз, поздоровались с Казумой, прошли на кухню, где я ввел наших домашних дзюдок в курс дела.

— И что ты об этом думаешь? — Испытующе посмотрел на меня дед.

— Одзава не будут трусами! — Выдал я свежепридуманный девиз семьи, — Непротивление злу — худшее, что может быть! Такие твари — не останавливаются сами!

Дед удовлетворенно кивнул, мама вздохнула, но спорить не стала — какая молодец!

— Я кое-что слышал об их лидере, — Кивнул Казума, — Говорят, он почти слеп.

— Это ничего не меняет, — Отмахнулся я, — Упырь опасен, и никто не даст гарантии, что в следующий раз сектанты, например, не взорвут метро!

Мама побледнела.

— Я просто поражен, насколько люди не в силах решать сами за себя, если готовы следовать за слепцом! — Грустно усмехнулся Казума.

— После кризиса станет еще хуже — куча людей потеряет все, и я не могу их судить, если они решат выбрать легкий путь, отказавшись от самостоятельной жизни в целом.

— Как ты, Иоши-кун? — Вдруг тепло спросила меня мама.

— Если тебя укусит бешеная собака, ты ведь не станешь винить себя за то, что не ходишь по улицам в броне? — Пожал я плечами. Керо по-прежнему жалко, но чего уж теперь.

— Отлично сказано! — Одобрил Казума.

— «Хонда» это просто так не оставит, так что выдыхаем и идем спать — завтра снова в любимую школу! — Подвел я итог разговору, встал со стула и направился к лестнице.